Религиоведение / Энциклопедический словарь. –М.: Академический проект, 2006. –1256 с.

ЗАГРОБНЫЙ МИР – область посмертного существо­вания, в которую, согласно религиозным представле­ниям, переходит душа после погребения телесных ос­танков. Возникновение древнейших представлений о 3. м. удостоверяются археологическими данными, преж­де всего памятниками погребального культа. Самые ранние следы погребального культа восходят к неан­дертальским захоронениям. Сам факт погребения с со­блюдением определенных правил, избыточных для до­стижения сугубо гигиенических целей, указывает на зарождение зачатков идей о смерти как переходе из одной области существования в другую, в 3. м. Древ­нейшая практика захоронения вместе с телом орудий труда, керамики, украшений и проч. приоткрывает осо­бенности самых ранних представлений о 3. м. Этот мир мыслился подобным миру живых – ушедшие туда продолжают заниматься привычным делом (охотой, войной и проч.), испытывая схожие с живыми потреб­ности и используя обычные орудия. Более поздние ар­хеологические данные, этнографические материалы, фольклор расширяют наши сведения об архаическом образе 3. м. В архаической картине мира не было строй­ных, единообразных для разных культур или даже для одной культуры представлений о 3. м. Ранние воззрения на 3. м. в разных культурах различны и противоречивы. Им свойственны, однако, некоторые общие черты, об­условленные особенностями архаического сознания Архаическое сознание не поднимается до представлений о 3. м. как запредельной (трансцендентной) реаль­ности. Архаические культуры допускают, что 3. м. лока­лизован в пределах земной реальности, но только в очень труднодоступном месте – за горной грядой, дре­мучими лесами, на дальнем острове в море. Позднее это представление могло быть развито в образах «не­бесного» («верхнего») или «подземного» («нижнего») 3. м. В 3. м. ведет дорога по суше, воде или небу (в после­днем случае часто по Млечному пути). Преодолеть ее очень сложно: мало тех, кто знает верный маршрут, к тому же мешают ущелья, чащоба, речные преграды, огонь, демонические существа и другие препятствия. Поэтому душе, чтобы она добралась до 3. м., как прави­ло, нужен опытный проводник. Функцию проводника в 3. м. во многих культурах выполняли шаманы. Со­гласно верованиям, шаман может провести душу по трудной дороге, уберечь ее от посягательств демонов. Существовало представление, что преодолеть препят­ствия можно за определенную плату, поэтому погребаль­ные обряды многих народов подразумевали снабжение умершего некими ценностями для оплаты услуг про­водника (напр., греки клали под язык покойнику обол (мелкую монету) для Харона, перевозчика по подзем­ной реке). Многие культуры разделяли убеждение, что на пути в 3. м. есть участки, миновав которые, Душа за­бывает обратную дорогу и даже свое земное прошлое (напр., Забыть-река в славянской мифологии). Непре­одолимые трудности дороги из одного мира в другой, «пункты забвения» служили для живых гарантией от произвольных возвращений из 3. м. мертвых – су­ществ небезопасных. Большинство архаических куль­тур разделяло идею о том, что не всякая душа способна оказаться в 3. м. Так, души закоренелых грешников, людей, не изживших свой земной срок (напр., само­убийц) или похороненных без надлежащих обрядов, застревали между миром живых и 3. м., превращаясь в опасных представителей «нечистой силы» (таковы за- ложные покойники, упыри, русалки в славянской ми­фологии). Для препровождения их в 3. м. требовалось осуществить особые обряды. В своих архаических фор­мах 3. м. не противопоставляется миру живых как аб­солютно инаковая реальность – 3. м. остается проек­цией мира живых в мир мертвых. Существование там протекает сходным с миром живых образом – среди насельников 3. м. есть свои семьи, кто-то может быть занят повседневными занятиями, а кто-то проводит время в праздности, пируя в саду поблизости от «мо­лочной реки с кисельными берегами». Эйнхерии, пав­шие героической смертью воины германской мифо­логии, опиваются хмельным медом и развлекаются состязаниями в Вальхалле, благословенной обители славно погибших. Рядом с этим образом 3. м. как места счастья и изобилия («острова блаженных» в греческой мифологии), может сосуществовать образ 3. м. как стра­ны мрака, холода, неизбывной тоски (Аид в той же гре­ческой мифологии). Инаковость 3. м. осознается на ар­хаической ступени как переход в противоположность: живое в мертвое, видимое в невидимое, телесное в бес­телесное; по этой логике, сопогребенная с покойником сломанная вещь (нож, горшок и проч.) в 3. м. становит­ся целой. Два мира находятся в постоянном взаимо­действии: живые родственники должны почитать мер­твых и заботиться о них жертвоприношениями, заупо­койными ритуалами; насельники 3. м. следят за поведением живых, помогают или наказывают. Живые узнают о происходящем в 3. м. через знамения, сны или при посредстве медиумов (напр., шаманов). Вместе живые и мертвые составляют одну общину (родовую, племенную, этническую), связанную взаимными обя­зательствами. Существуют календарные сроки, когда общение между мирами становится особенно интен­сивным (напр., святки в славянской традиции). В эти сроки связывающий миры путь становится дорогой с двусторонним движением. На поздней ступени разви­тия с появлением идеи посмертного воздаяния образ 3. м. раздваивается на противоположные области – рая, блаженной обители праведников, и ада, мрачного узилища для преступных и святотатственных душ. В представлениях о 3. м. развивается идея трансцен­дентности этой области бытия, ее абсолютной запредельности миру земному. Большинство ныне суще­ствующих традиционных религий унаследовали в пе­реработанном виде мифологические и обрядовые компоненты архаических представлений о 3. м. Ради­кальная попытка переосмыслить идею 3. м. была сде­лана в раннем буддизме в концепции нирваны. Однако позднее в народном буддизме произошел возврат к учению о 3. м., посмертном суде, аде и рае. В иудаизме на протяжении почти всего «библейского» этапа учения о 3. м. вытеснялись на периферию ортодоксии, однако в «талмудический» период они получили свое офици­альное оформление в авторитетных текстах. Христи­анство и ислам сразу утвердили идею 3. м. в качестве одного из краеугольных камней вероучения. Представ­ления о 3. м. по-прежнему играют большую роль в вероучительных, мифологических, нравственных, обря­довых и других измерениях религиозной жизни.

А.П. Забияко

Hosted by uCoz