Религиоведение / Энциклопедический словарь. –М.: Академический проект, 2006. –1256 с.

 

СВЯТОЕ, священное, сакральное (лат. sacer, франц. sacrй, англ. sacred) – категория, обозначающая свой­ство, обладание которым ставит объект в положение исключительной значимости, непреходящей ценнос­ти и на этом основании требует благоговейного к нему отношения. Представления о С. включают важнейшие характеристики сущего; онтологически С. – отличное от обыденного бытия и относящееся к высшему уров­ню реальности; гносеологически – заключающее ис­тинное знание, в сути своей непостижимое; феномено­логически – дивное, поразительное; аксиологически – абсолютное, императивное, глубоко чтимое. Представления о С. с наибольшей полнотой выраже­ны в религиозном мировоззрении. С. – универсаль­ная категория религиозного сознания, характеризую­щая фундаментальный уровень религии. С. – преди­кат тех сущностей, которые являются объектом покло­нения. Убеждение в существовании С. и влечение быть ему сопричастным составляет суть религии. В развитом религиозном сознании С. – сотериологическая (см. Сотериология) ценность высокого достоинства, по­скольку стяжание святости выступает непременным условием и целью спасения. В философии религии 20 в. учение о С. как конституирующем элементе религии получает развернутое обоснование с различных рели­гиоведческих позиций. Э. Дюркгейм в работе «Элемен­тарные формы религиозной жизни. Тотемическая си­стема в Австралии» (1912) подверг критическому пе­ресмотру мысль о том, что религию следует определять из понятия божества или понятия сверхъестественно­го. Понятие божества, по Дюркгейму, не универсально и не объясняет всего многообразия религиозной жиз­ни; понятие сверхъестественного возникает поздно – за пределами классической Античности. Напротив, по­лагал французский социолог, всем без исключения ре­лигиям уже на ранней стадии присуще разделение мира на две области – мирскую (профанную) и священную, которые поставлены религиозным сознанием в поло­жение антагонистов. Основанием такой оппозиции яв­ляется, согласно Дюркгейму, важнейший признак С. – его неприкосновенность, отделенность, запретность. Запретность, табуированность С. есть коллективное уста­новление. Это положение позволило Дюркгейму утвер­ждать, что С. в сущности своей социально: обществен­ные группы придают своим высшим социальным и моральным побуждениям облик священных образов, символов и норм поведения, добиваясь тем самым от индивида категорического подчинения коллективным требованиям. Подход Дюркгейма был поддержан М. Моссом, который, редуцируя С. к социальным цен­ностям, настаивал на том, что сакральные явления есть, в сущности, социальные явления, которые в силу их важности для той или иной группы объявлены не­прикосновенными. В социологической концепции Т. Лукмана С. приобретает статус «страты значений», к которой повседневная жизнь отнесена как к конеч­ной инстанции. Резко расходится с социологической трактовкой С. позиция немецкого теолога и философа религии Р. Отто. Если Дюркгейм, опираясь на учение о коллективных представлениях, надеялся преодолеть в объяснении категории «С.» крайности априоризма и эмпиризма, то Отто, последователь И. Канта, построил свою книгу «Святое» (1917) на идее априорности кате­гории «С.» Категория «С.» формируется, согласно Отто, в процессе синтеза рациональных и иррациональных моментов познания при первичности иррациональных начал. Обратившись к исследованию религиозного опы­та, Отто обнаружил в «основании души» априорный источник категории «С.» и религиозности вообще – особую «настроенность духа» и интуицию С. «Настро­енность духа», из развития которой вырастает катего­рия «С.», немецкий теолог и религиовед назвал «нуминозной», выделив важнейшие психологические со­ставляющие нуминозного. Априоризм позволил Отто обосновать отказ от редукции категории «С.» (и рели­гии в целом) к каким бы то ни было социальным, ра­циональным или этическим началам. По Отто, рацио­нализация и этизация категории «С.» – плод поздней­ших приращений к нуминозному ядру, а нуминозная ценность – первоисток всех иных объективных цен­ностей. Исследование Отто внесло крупный вклад в становление феноменологического подхода к изуче­нию категории «С.» и в развитие феноменологии рели­гии в целом. Голландский феноменолог религии Г. ван дер Леув в работе «Введение в феноменологию рели­гии» (1925) в сравнительном ключе рассмотрел кате­горию «С.» в исторической перспективе от начальной архаической ступени до категории христианского со­знания. Ван дер Леув, как прежде до него Н. Зедерблом, акцентировал в категории святости значения силы и власти и сблизил категорию «С.» с заимствованным из этнологии термином «мана». Открыв посредством та­кого сближения широкий доступ к исторически конк­ретным архаическим реалиям, голландский религио­вед задал теологическое («Бог»), антропологическое («святой человек»), пространственно-временное («свя­щенное время», «священное место»), ритуальное («свя­щенное слово», «табу») и др. измерения категории «С.». Дальнейшее развитие категория «С.» получила в рабо­тах М. Элиаде. В центре его внимания стоит иерофания – обнаружение С. в профанной, мирской сфере. В понятиях иерофании Элиаде интерпретирует рели­гиозную символику, мифологию, ритуалы, картину мира религиозного человека. Идеи и обоснованность выво­дов Элиаде вызвали серьезную критику. Принципиаль­но важно, что центральный тезис Элиаде об универсаль­ности антагонизма «сакрального» и «профанного», сближающий его позицию с позицией Дюркгейма, не находит своего подтверждения в реальной истории религий. Психологизация категории святости, укоре­нение ее оснований в иррациональных пластах ду­ховной жизни – характерная черта феноменологии религии. Однако феноменологический подход, в осо­бенности подход теологической феноменологии, под­разумевает, что в акте религиозного опыта или в собы­тии иерофании дает знать о себе некая трансцендент­ная реальность, которая выступает объективно сущей субстанцией С. В учении 3. Фрейда и в психоаналити­ческом религиоведении (Г. Рохайм и другие) катего­рия «С.» не имеет иных оснований, кроме психологи­ческих. С. в своем происхождении и бытии есть, для Фрейда, «нечто такое, к чему нельзя притрагиваться», священные образы олицетворяют прежде всего запрет, изначально – запрет инцеста («Человек Моисей и мо­нотеистическая религия», 1939). У С., как его предста­вил основоположник психоанализа, нет качеств, суще­ствующих независимо от инфантильных желаний и страхов, ибо С., по Фрейду, есть «длящаяся воля праот­ца» – длящаяся в психическом пространстве осознан­ного и бессознательного как некий «психический кон­денсат». Данные религиозного языка, вероучения, куль­товая практика разных религий свидетельствуют, что категория «С.», будучи универсальной категорией ре­лигиозного сознания, обладает в каждом из своих кон­кретно-исторических проявлений специфическим содержанием. Сравнительное изучение показывает, что исторические типы категории «С.» не могут быть опи­саны посредством подведения под какой-либо один сущностный признак («табуированное», «иное» и т.п.) или универсальную комбинацию признаков («поверга­ющее в ужас и восхищающее» и др.). Содержательно ка­тегория «С.» столь же многообразна и подвижна, сколь своеобразны и динамичны этнорелигиозные традиции. (См. также: Нуминозное, Отто Р., Сакрализация.)

А.П. Забияко

 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz