Религиоведение / Энциклопедический словарь. –М.: Академический проект, 2006. –1256 с.

КИТАЙЦЕВ ДРЕВНИХ РЕЛИГИЯ, древнекитайская религия — формы религиозной жизни населения Китая, возникшие в эпоху неолита (археологические культуры Яншао, Луншань, 1У-Ш тыс. до н. э.) и ис­торически развивавшиеся до кон. эпохи Хань (3 в. до н. э. — 3 в. н. э.). В течение этого огромного перио­да К. д. р. прошла путь от первобытных верований до религиозной формации, включавшей в свой состав го­сударственную религию и обладавшей философскими, этическими, эстетическими, социальными учениями. Древнейший этнический субстрат К. д. р. сложился в междуречье Хуанхэ и Янцзы на основе смешения двух миграционных потоков зап. (монголоидного, сино-тибетского), и юж. (аустроазиатского). На эту этниче­скую основу наслаивались иные этнические и этнокуль­турные влияния. В кон. II тыс. до и. э. древнейшее кит. государство Шан-Инь (16-11 вв. до н. э.) подвергается завоеванию со стороны племен чжоу (зап. синотибет- цев), основавших новую государственность (Чжоу, 11- 3 вв. до н. э.). Из смешения иньцев и чжоусцев форми­руется ханьская этническая общность, завершившая генезис и обусловившая дальнейшую эволюцию К. д. р. Этнокультурная многосоставность, длительные пери­оды разобщенности и междоусобиц предопределяли неоднородность К. д. р., развитию которой, однако, с архаических времен была свойственна преемствен­ность важнейших черт. Истоки К. д. р. восходят к нео­литическим культурам бассейна Хуанхэ. Орнамент на яншаоской керамике с изображением птиц, лягушек, рыб (зачастую зооантропоморфного вида) позволяет предполагать существование зоолатрии и зачатков мифологии, связанных с тотемизмом. Погребальный обряд с ингумацией, ориентацией тела по сторонам света свидетельствует о верованиях в посмертное су­ществование. Наиболее характерной чертой неолити­ческой К. д. р. выступают гадательные кости, появляю­щиеся в культуре Луншань. Изготовленные из лопа­точных костей животных и панцирей черепах, они использовались в мантических ритуалах (см. мантика, гадание). Установив контакт с богами или предками, задав вопрос о будущем, гадатель прижигал поверх­ность гадательной кости и по рисунку появившихся трещин открывал волю вышних сил. Архаическая мантика была тесно связана с шаманизмом и техниками экстаза. В эпоху Инь (Шан-Инь), когда в Китае разви­вается социальная дифференциация и государствен­ность, К. д. р. значительно усложняется. Ведущую роль начинают играть государственные культы. Их отправ­ление становится прерогативой правителей (ванов), сановников, а также формирующегося жречества. В государственных культах наибольшее значение име­ли гадания, жертвоприношения богам и предкам, по­гребальные обряды. Мантика по-прежнему требовала использования гадательных костей и участия входив­ших в транс гадателей, шаманов. При этом экстатиче­ские практики, входившие в официальные мантиче- ские церемонии, постепенно упорядочиваются и раци­онализируются, а статус придворных жрецов-гадателей начинает совмещаться со статусом должностного лица, чиновника. Гадания зачастую сопровождались жерт­воприношениями. Жертвоприношения осуществля­лись и по многим иным поводам — засуха, воина смерть, повышение в должности и т. д. Характерным предметом иньских ритуалов являются бронзовые Жер. твенные сосуды. В них помещалось вино, зерно, мясо которыми «кормили» богов, духов, предков. Распрост­раненной практикой были массовые человеческие жер­твоприношения, прежде всего пленников. Обильные жертвоприношения сопровождали погребальные це­ремонии. На поздних ступенях развития К. д. р. челове­ческие жертвоприношения при отправлении погре­бального культа отошли в прошлое, однако значение погребальной церемонии ничуть не уменьшилось. Каждая семья стремилась продемонстрировать край­нее рвение в заботе об усопшем: в жертву приносили быков, в могилу укладывали богатую утварь и предме­ты роскоши, покойника обряжали в расшитые шелко­вые одеяния, в его рот клали жемчуг и драгоценные кам­ни. Чрезвычайное внимание к погребальной церемонии, стремление обставить ее максимально богато — харак­терная сторона К. д. р., сохранившая свое значение в по­зднейших традициях Китая. В иньский государствен­ный пантеон входили боги природы, растений (напр., дух проса), однако первостепенное место в нем зани­мали обожествленные предки — прежде всего правя­щей династии, знатных родов, которым приписыва­лись особые благодеяния по отношению к государству или обществу. Каждая семья имела свой особый сонм предков. Местом их почитания являлись родовые хра­мы, кумирни или те части дома, где находились алтари предков. Верховным объектом почитания в иньскую эпоху был Шан-ди (Высший предок, Верховный вла­дыка), которому поклонялись как первопредку царству­ющей династии и покровителю государства. Культ пред­ков, системообразующее начало иньской религии, в дальнейшем стал основой основ китайской религиоз­ности. Пандемониум включал вредоносных существ — духов-гуй. Чжоуское завоевание и глубокие социаль­но-политические, культурные перемены эпохи Чжоу внесли существенные изменения в К. д. р. Эволюцио­нирует пантеон — прежде всего чжоусцы учреждают в качестве верховного культа культ Неба (Тянь). Почи­тание Неба восходило в верованиях чжоусцев к культу верховного небесного предка. Постепенно образ небес­ного предка стал утрачивать конкретные антропомор­фные черты, все более тяготея к образу безличного пер­воначала. Культ небесного первоначала включил в себя культ Шан-ди: Верховного предка стали называть еще одним именем — Тянь-ди, Небесный предок, владыка. Эволюция культа Неба вписывалась в фундаменталь­ную для китайского религиозного сознания тенденцию к надличностной, пантеистической трактовке священ­ного и божественного. Эта тенденция мирно сосуществовала с другой не менее фундаментальной тенден­цией — с предельной конкретизацией личности бо­жества, вплоть до наделения его подробной биографи­ей. Идея Неба как высшей сакральной инстанции, вно­сящей в мироздание порядок и благоденствие, получает развитие в политической доктрине «тянь-мин» («воли Неба», «небесного мандата»). Согласно этой доктрине, Небо дарует наидостойнейшим личностям царскую власть и мироустроительное могущество; эти избран­ники царствуют в мире на правах «сынов Неба». Докт­рина «тянь-мин» вплоть до 20 в. оставалась сердцеви­ной государственно-политической системы Китая. Чжоуский пантеон пополнился новыми божествами, которые, впрочем, в русле иньской традиции выступа­ли, как правило, деификациями предков, других исторических или псевдоисторических (мифических) лиц, которым приписываются общественно-значимые благодеяния. Так складывается культ «пяти императо­ров» (прежде всего Хуань-ди, Яо и Шуня), внесших по­рядок в устройство мироздания и общества, задавших образцы государственной мудрости и сыновней почти­тельности. Объектом широкого почитания становятся зооморфные мифические Фу-си и его жена Нюй-ва, с которыми традиция связывала появление человече­ского рода, семьи, календаря, музыки. Китайское мифо­творчество приобретает своеобразный характер: с одной стороны, сохранившиеся в преданиях образы истори­ческих деятелей, родовых предков обожествляются; с другой — древние персонажи мифов увязываются с конкретными историческими событиями и лицами. Так, напр., древний мифический образ одноногого быка или дракона Куя, движения которого сотворили музы­ку, был переработан в образ человека Куя, ведавшего музыкой при дворе императора Шуня). Деификация исторических лиц и историзация (эвгемеризация) ми­фических фигур становятся в эту и позднейшие эпохи важнейшими механизмами формирования кит. пан­теона. Официальные ритуалы постепенно утрачивают связь с экстазом и кровавыми жертвами, наполняются этическим содержанием. Культовая музыка и танцы — значимый элемент чжоуских ритуалов. В культовой музыке использовались барабаны, бронзовые колоко­ла, струнные инструменты (цинь). Будучи важной час­тью государственной жизни и прерогативой правите­лей и чиновников, ритуалы все более бюрократизиру­ются. Жреческие функции почти целиком переходят к государственным служащим разного ранга. Жесткая регламентация и формализм становятся отличитель­ными чертами государственных культов. Социальной основой государственных культов выступала вся со- вокупность подданных государства, при этом каждый подданный входил в определенную группу, занимав­шую свое место в строгой государственной иерархии, которую возглавлял правитель (ван), державший в сво­их руках отправление важнейших ритуалов. Наряду с государственными культами существовали семейные, родовые религиозные церемонии, стержень которых составлял культ предков и семейных святынь — родо­вых кладбищ, могил родителей, кумирен и алтарей, где находились таблички с именами усопших родствен­ников. Основу этих культов составляли малые семьи, а также объединения родственных семей — кланы (цзу, цзунцзу), представлявшие собой локальные культовые общины. Государство в традиционном Китае поддер­живало религиозно-нравственные устои жизни род­ственных общин-цзу, более того — возводило их в ранг высокого образца («государство — большая семья»). В чжоуской религии гадания по-прежнему играли ог­ромную роль. На основе рационализации архаической гадательной практики возникает «И изин» («Канон пе­ремен», др. название — «Чжоу и», «Канон перемен эпо­хи Чжоу», 8-7 вв. до н. з.) — мантический текст, возве­денный уже в 6 в. до н. э. в ранг совершенного знания. Систематизируются другие стороны религиозного на­следия, что приводит к появлению двух других авто­ритетнейших текстов: «Шу цзин» («Книга истории»), сочинения, включающего исторические предания, фольклорные, мифологические повествования, поли­тические воззрения, и «Ши цзин» («Книга песен»). Вме­сте с «И-цзин» эти тексты заложили основы канони­ческой литературы К. д. р. и в целом мировоззрения традиционного Китая. Религиозная мысль в перв. пол. П тыс. до н. э. оформляет представления о «дао» («пути»), «дэ» («благой силе»), «сяо» («сыновней почтительно­сти»), «жэнь» («гуманности»), «ли» («ритуале»). Эти представления становятся ключевыми категориями кит. ментальности, и на основе их интерпретации в 6- 3 вв. до н.э. возникают важнейшие религиозно-фило­софские течения К. д. р. (см. даосизм, конфуцианство). К кон. эпохи Чжоу К. д. р. складывается в устойчивую формацию с ярко выраженными этнокультурными особенностями. Наряду с государственными культами, развитыми религиозно-политическими и религиозно- философскими учениями в ней, особенно на народном уровне, сохранялись магические верования и практи­ки, культ предков, элементы шаманизма. Эта форма­ция стала фундаментом кит. цивилизации.

АЛ. Забияко

 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz