Религиоведение / Энциклопедический словарь. –М.: Академический проект, 2006. –1256 с.


ЭКЗЕГЕЗА (от Ы;тгуёоцсн — объяснять, толковать) — в иудаизме и христианстве процесс и метод толкова­ния Священного Писания. Данный термин отчасти си­нонимичен понятию «герменевтика», но употребляет­ся обычно по отношению к текстам Откровения, пре­имущественно библейским. Еврейская Э. начинает формироваться в раннеталмудическую эпоху, самым известным примером служит истолкование Ветхого Завета Филоном Александрийским, оказавшее суще­ственное влияние на христианскую экзегетическую традицию. Однако на собственно еврейскую Э. влия­ние Филона было весьма незначительным, и ее основ­ные традиции развивались в талмудической и ранне- каббалистической литературе. В ней наряду с букваль­ным смыслом текста допускаются его развернутое ассоциативное толкование, аллегория и мистическое значение. Мистическое прочтение Торы не просто как Священной истории, а как живого проводника по пути к непосредственному познанию Бога и исправлению мира является основой для Каббалы. Напр., самое из­вестное каббалистическое сочинение «Зогар» (дослов­но «Сияние») составлено в форме комментариев к Торе и является, по сути, ее мистическим истолкованием. Од­новременно с иудейскими складываются и основные методы и принципы христианской Э., сформирован­ные патристикой в 2-5 вв., прежде всего в Александ­рийской и Антиохийской школах богословов. При этом важнейшим принципом христианской Э. является по­нимание текстов Ветхого Завета сквозь призму ново­заветной традиции. Александрийская экзегеза, сложив­шаяся в 3 в. и находящаяся под непосредственным влиянием экзегетических принципов Филона и бога­той религиозно-философской традиции неоплатониз­ма, представлена такими мыслителями, как Климент Александрийский, Ориген, Дидим Слепец. Так, напр., Ориген, говоря о возможности тройственного пони­мания Писания, уделял особое внимание именно алле­горической Э., представлявшейся важным средством приспособления Откровения к античному мышлению. На Западе влияние александрийской Э. прослеживает­ся у Амвросия Медиоланского. В отличие от аллегори­ческой направленности александрийской школы, антиохийское богословие 4-5 вв. в лице таких выдаю­щихся его представителей, как Диодор Тарсский, его ученик Иоанн Златоуст, систематизатор творений Зла­тоуста Исидор Пелусиот, а также Феодорит Кирский и Федор Мопсуестийский (впоследствии лидер сирийс­кого несторианства), последовательно придержива­лось исторического и грамматического толкования Писания с опорой на контекст, что было характерно и для сирийского богословия (комментарии Ефрема Сирина). Латинская теология ознакомилось с анти- охийской Э. благодаря Иерониму Стридонскому и Ав­густину (хотя последнему был ближе александрийский аллегоризм), и ее методы получили широкое распрост­ранение на Западе. В целом, Иероним и Августин раз­личали, как и иудаизм (вероятно, через знакомство Иеронима с иудейской Э.), 4 уровня интерпретации Писания: буквальный, моральный (дидактический), ал­легорический и анагогический (мистический).,В даль­нейшем это различение было с некоторыми изменени­ями принято православием и католической схоластикой, при этом были четко разграничены возможности при­менения того или иного толкования к определенным текстам (ярким примером мистического толкования являются интерпретации Апокалипсиса). Напротив, протестантская Э., менее скованная церковной тради­цией, при большем многообразии методов изначально отличалась повышенным вниманием к буквальному значению библейских текстов. Это требование было выдвинуто еще М. Лютером, подчеркивавшим необ­ходимость буквальной интерпретации Писания и вред от его излишней аллегоризации. Особое внимание Лютер, вслед за гуманистами, уделял необходимости использования оригинальных библейских текстов и их грамматической интерпретации. В дальнейшем внима­ние к буквальной интерпретации особенно характерно для некоторых конфессий (баптизм, пятидесятниче- ство) и традиций (дарбизм, диспенсационализм), а так­же для более поздних религиозных направлений про­тестантского происхождения (Свидетели Иеговы, бос­тонская Церковь Христа). Для кальвинизма, прежде всего англоязычного, характерным стало сочетание грамма­тического толкования с историческим, с особым под­черкиванием органической взаимосвязи Ветхого и Но­вого Заветов в контексте ковенанта (Д. Оуэн, Д. Коттон и др.). В 19 в. в рамкахлиберальной протестантской тео­логии и т. наз. библейской гиперкритики христианская Э. по преимуществу сводится к чисто историческому или филологическому анализу текстов. Попыткой приспо­собить тексты Писания к современности служат и кон­цепция «демифологизации» Р. Бультмана, и «диалекти­ческая теология» К. Барта, и школа реализованной эс­хатологии Ч.Г. Додца, заостряющая внимание на свиде­тельствах об уже пришедшем Царстве Божьем (как и некоторые варианты литургического движения в США). Во вт. пол. 20 в. получило широкое развитие экзистен­циалистское направление в протестантской Э., сформи­ровавшееся под влиянием герменевтики В. Дильтея и онтологии М. Хайдеггера. Оно подчеркивает прежде все­го требование соответствия внутреннего опыта интер­претатора опыту создателей библейских текстов. В сов­ременной протестантской Э. заметны также тенденции к подчеркиванию роли динамического развития церк­ви в библейской интерпретации («история спасения» О. Кульмана) и связи истолкования с формированием библейского канона (Движение библейской теологии).

О.В. Несмиянова, A.M. Семанов

 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz