Религиоведение / Энциклопедический словарь. –М.: Академический проект, 2006. –1256 с.

 

БУДДИЙСКАЯ ЭТИКА – система нравственных предписаний буддизма. Буддизм можно отнести к кате­гории «этических религий», поскольку буддийская тра­диция породила богатейший дискурс в области мора­ли и праведного, должного поведения. В то же время, Б. э. нельзя понимать в отрыве от главной цели буддиз­ма – окончательного освобождения от привязаннос­ти к этому миру, выходу за его пределы, а значит, и за пределы дуализма добра и зла в его «посюстороннем», мирском понимании. Этическая система, регулирую­щая поведение в этом мире в конечном итоге не имеет самостоятельного значения, она подчинена идеалу нир­ваны, который определяет содержание этики, но и, в известном смысле, отрицает ее. Центральным поняти­ем собственно буддийской этической системы являет­ся карма – волевое, намеренное действие, порождаю­щее этически позитивные или негативные следствия, которые проявляются либо в этом, либо в последую­щем рождении человека, совершившего эти действия. Карма может пониматься как совокупность действий человека, некая сумма его заслуг (пуння), определяющая его следующее рождение на более высокой или более низкой ступени в мировой иерархии существ, включая небеса и преисподнюю (см. Буддийская космо­логия). В сущности, весь круговорот мира, сансара, при­водится в движение мириадами волевых кармических действий. Все действия выстраиваются на шкале «добродетелей» или «грехов» по принципу соответствия или несоответствия буддийскому Пути освобождения. Глав­ными, корневыми грехами, привязывающими к бес­конечному колесу рождений и смертей (сансаре), явля­ются алчность (лобха), ненависть (доса) и заблужде­ние (моха); именно к этим трем сводятся в конечном итоге все остальные формы неправедного поведения. Усилия, направленные на преодоление этих «корней», есть Путь добродетели; окончательный отрыв от них и есть нирвана, высшая цель буддизма. Идея Пути к нир­ване включает и более позитивное, развернутое изло­жение буддийской этики. Путь, или Срединный Путь, или Восьмеричный Путь есть Четвертая Благородная Истина учения (см. Буддизм). Путь включает три состав­ляющие: мудрость (пання, праджня), мораль (шила) и концентрация (самадхи). Вторая составляющая как раз и может быть развернута в этическую систему, и поня­тие «шила» обычно переводится как «мораль» или «мо­ральность». К понятию «шила» относятся три элемен­та Пути: правильная речь, правильные поступки, пра­вильный образ жизни. Во всех трех случаях общим мотивом является отказ от алчности, ненависти и ил­люзий в словах и поступках, отказ от образа жизни, так или иначе наносящих вред окружающим существам или связанных с нарушением этических правил. Пять главных правил (условно говоря, «заповедей») следу­ющие: избегать убийства живых существ; не брать того, что не дано (иногда отождествляется с запретом кра­жи); избегать чувственных излишеств (сюда включа­ется прежде всего недолжное сексуальное поведение, в частности прелюбодеяние); избегать ложных речей (а также обмана вообще); избегать приема веществ, вы­зывающих опьянение. Хотя эти главные правила рас­пространяются на всех буддистов, монахов и мирян, разница между монашеской и мирской этикой огром­на. Применительно к монахам пять главных правил интерпретируются в гораздо более строгом духе: напр., правило неубийства безусловно распространяется на все живые существа, тогда как для мирянина это преж­де всего человекоубийство; правило о чувственных из­лишествах интерпретируется как запрет на любые сек­суальные отношения, тогда как для мирян это в основ­ном только прелюбодеяние. Кроме того, существуют еще десятки и даже сотни правил монашеской дисцип­лины, которые добавляются к главным пяти правилам (напр., избегание золота и серебра; отказ от твердой пищи после полудня и т. п.). Хотя эти дисциплинар­ные правила, изложенные, напр., в классическом тек­сте «Патимоккха», нельзя отнести к собственно эти­ческим, они с ними тесно связаны по своему смыслу. Мирская и социальная этика в буддийской традиции в целом прописана гораздо слабее, чем монашеская, и

[159]

есть лишь немного текстов, которые в общем плане предписывают личную лояльность и мягкость в род­ственных и социальных отношениях. Буддизм не де­лает сильного акцента на семейных ценностях (прак­тически отсутствует ритуал бракосочетания, и участие буддийских монахов в нем минимально). Благие дела, создающие «позитивную» карму, сводятся к выполне­нию главных пяти правил, и прежде всего к проявле­нию тех качеств, которые соответствуют идеалу осво­бождения: щедрости, отказу от излишеств (при том что богатство прямо не осуждается), преодолению эгоиз­ма, состраданию; эти же качества проецируются на иде­ал праведного правителя и справедливой власти. Со­страдание (каруна) становится главным этическим иде­алом буддизма Махаяны, олицетворением которого служат бодхисаттвы – совершенные существа, отло­жившие переход в нирвану из сочувствия к страдани­ям других существ. Бодхисаттвы воплощают особые «совершенства» (парамита); обычно речь идет о «шес­ти совершенствах»: щедрость, моральность (то же по­нятие «шила», здесь понимаемое прежде всего как вер­ность обетам), терпение, усилие, сосредоточенность, мудрость. Интересно, что этика бодхисаттвы, напрямую связанная с идеалом освобождения, часто выходит за рамки не только обычной мирской, но и монашеской этики: напр., бодхисаттва может пойти на нарушение базовых монашеских запретов – половых отношений, обмана и даже убийства, но только в том случае, если эти его действия помогают другим живым существам избавиться от страданий, страстей и неведения. В Ваджраяне (особенно в некоторых школах тибетского буд­дизма) эта идея возведена в принцип религиозной практики: подвижник выходит за рамки конвенцио­нальной морали для достижения высшего мистиче­ского состояния: он овладевает энергиями «греховной» страсти, чтобы направить их на достижение спаситель­ного бесстрастия. Впрочем, допущение «греха» ради высшей цели позволительно только посвященным; основная масса монахов и мирян следует общеприня­тому кодексу дисциплины и морали. В силу сравнитель­ной неразработанности мирской этики, буддизм в це­лом отличается терпимостью и допускает широкий диапазон дозволенного поведения. В частности, пози­ции буддизма в области биоэтики относительно либе­ральны. Напр., хотя отношение к аборту в целом отри­цательное, поскольку появление новой личности (пе­рерождение) происходит в момент зачатия, тем не менее в силу общей установки на иллюзорность «я» и отри­цания уникального значения индивидуальной жизни, этическое проблематика аборта утрачивает драматизм, который присущ ей в ряде других религий. Подобное же смягчение, или релятивизация, происходит и в отношении других этических проблем, связанных с индивидуальным выбором или ответственностью (самоубийство, эвтаназия и др.). Буддизму чужда жесткая, абсолютистская этика; впрочем, ее нельзя назвать и чисто утилитарной. Скорее в ее основе лежит праведный образец того, кто следует Пути. Дух буддийской «отрешенности» придает буддийскому идеальному по­ведению своеобразный стиль умиротворенности и вза­имной мягкости в отношениях между людьми.

А.С. Агаджанян

[160]

 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz