А.А. Хисматулин. Суфизм. СПб.: «Азбука-классика»; «Петербургское востоковедение», 2008. – 192 с.

 

ТРАНСЛЯЦИЯ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ

Мир стяжающим божественное руководство.

Коран, 20: 49

 

Рассмотренные пути обретения и традиции на­следования божественного знания позволяют сделать некоторые общие выводы относительно принципов трансляции духовной культуры в мусульманском мистицизме. В первую очередь речь идёт о двух передаточных звеньях, характерных для каждой из универсальных традиций наследования: отдающий–принимающий, учитель–ученик, наставник–послуш­ник. Специфика этих звеньев в мистических тради­циях заключается в том, что передаваемое одним другому на самом деле не может быть передано, так как оно не представляет собой нечто материальное, осязаемое, выражаемое.

Это божественное знание, знание обо всём есть особое состояние духа, которое либо достигается активными способами, каждодневным духовным по­движничеством, укрощением плотской души, духов­но-религиозной практикой, либо даруется свыше бо­жьей милостью. Поэтому трансляция духовной куль­туры в суфизме – не что иное, как воспроизводство высокодуховных личностей путём культивирования разнообразных методов и приёмов мистического пу­ти, благодаря которым передаточные звенья тради-

148

 

ции должны соответствовать одно другому как можно более полно.

Мистическая практика представляет собой в выс­шей степени духовные отношения, складывающиеся в биноме «учитель–ученик», которые основной своей целью ставят передачу личности учителя в ученике. Так как учитель – это в первую очередь духовное существо, то такая передача, по сути, означает для ученика его второе, духовное рождение (виладат-и санийа) с помощью учителя и через него. Именно это духовное рождение стоит за «усыновлением» (ба фарзанди кабул кардан) шейхами некоторых из сво­их учеников. Другими словами, основная цель мисти­ческого пути – становление духовной личности (вуд-жуд-и ма'нави) и передача через нее духовной куль­туры.

Такого рода закрепление отношений нашло отра­жение в формировании внутренней духовной связи «божественное–учитель–ученик», получившей на­звание нисбат. Установление и закрепление нисбата ставится главной задачей для всех упражнений мис­тического пути. На начальных этапах становления мистицизма ученик овладевал этой связью, наблюдая за учителем, осваивая его метод и заглядывая внутрь себя с целью осознать божественное волеизъявление. Последующие изменения в отношениях «учитель–ученик» привели к тому, что на место божественного волеизъявления встала воля учителя-шейха (ходатая за ученика перед Богом) как воплощение божествен­ной воли.

Чтобы ученик родился вторично как духовное су­щество, суфийские шейхи осуществляют по отноше­нию к нему, с одной стороны, чисто духовные дейст­вия, позволяющие сразу же доводить его до состоя­ния божественного осознания, согласно его воле или помимо нее. Такое божественное осознание внешне выражается в некоем экстатическом состоянии (хал).

149

 

Данный путь получил название пути привлечения (джазба). Специфической чертой пути джазба явля­ется установление нисбата со стороны шейха по от­ношению к муриду во время духовно-вербального об­щения между ними (сухбат).

С другой стороны, ими же предлагается ученику для самостоятельной практики комплексный набор психотехнических и духовно-религиозных упражне­ний, ведущих поэтапно к той же цели. Этот путь по­лучил название пути обучения (сулук). Характерным признаком пути сулук служит самостоятельное уста­новление нисбата со стороны ученика на начальном этапе – по отношению к шейху, а затем, на завер­шающей стадии обучения, – непосредственно по от­ношению к божественному.

Прохождение сулука знаменуется выдачей иджазы, ('разрешения'), позволяющей иметь собственных учеников. Для категории инициированных духом су­лук является формальным обучением, основной целью которого ставится получение такой иджазы, при этом они имеют полное право не прислушиваться к своим наставникам по части выполнения практических уп­ражнений, а практиковать то, что им было предписано при их инициации духом.

Таким образом, суфийский путь познания на прак­тике есть сочетание двух путей: привлечения и обу­чения. По тому, каким образом мистики встают на путь и как его проходят, их подразделяют на четыре категории: чисто привлечённых, переживающих экс­татические состояния (ахвал); абсолютно самостоя­тельно идущих по пути обучения, прилагающих лич­ные усилия, ведущих внутреннюю борьбу и двигаю­щихся от стоянки к стоянке (макам); вставших на путь обучения и испытывающих божественное при­влечение (сулукджазба, макам–жал); испытываю­щих божественное привлечение и идущих путём обу­чения (джазбасулук, халмакам).

150

 

Последнее сочетание в прохождении мистического пути является наиболее предпочтительным, так как позволяет мистику, познавшему с самого начала, что такое духовная связь с божественным, достичь её за­тем самостоятельными усилиями при практике опре­делённых духовно-религиозных упражнений, не сби­ваясь при этом с пути.

Обзор пути привлечения и пути обучения выявил наличие последовательности определенных повторя­ющихся действий, выраженных на ментальном, вер­бальном и физическом уровнях и ставящих своей главной целью достижение состояния полной иденти­фикации с духовным партнером. Для ученика началь­ного периода обучения, то есть проделывающего путь к Аллаху – сайр ила-л-Ллах, самостоятельная прак­тика заключается в копировании образа шейха и пол­ном вживании в него на этих трех уровнях, начиная непосредственно с момента инициации, где он дол­жен: принять ритуальную позу, такую же, какую принял шейх – физический уровень; зафиксировать мысленно образ шейха и удерживать его перед со­бой – ментальный уровень; произнести сакральный текст (формулы зикра) вслед за шейхом – вербаль­ный уровень.

При этом на вербальном уровне рецитируемые формулы зикра становятся в процессе многократных повторов псевдословами и служат тем благоприятным фоном, на котором происходит вживание в образ. Пол­ное вживание в духовный образ характеризуется исчезновением личности ученика, её расширением и самостоятельным выходом за границы физического тела. Данное экстатическое состояние получило назва­ние фана'. Более или менее продолжительное и ста­бильное, оно знаменует духовное рождение ученика, после которого тот уже может не нуждаться в шейхе. С достижением этого состояния усилиями самого уче­ника заканчивается путь к Аллаху и начинается вто-

151

 

рой этап мистического пути, который именуется как путь в Аллахе – сайр фи-Ллах.

На втором этапе мистического пути к практике зикра добавляется практика рецитации канонических текстов, представляющих собой особым образом по­добранные и сгруппированные айаты и суры Корана вкупе с ритуальными формулами. Подбор совершенно определённых и повторяющихся в различных комби­нациях айатов и сур, по всей видимости, осущест­вляется исходя из их структурного сходства с айата-ми и сурами, полученными Пророком при первых от­кровениях и отражающими состояние его сознания. Иначе говоря, шейхами создаются варианты мини-канонических текстов, широко используемых в повсе­дневных практических упражнениях, получивших название хатши. При этом общий этикет и правила рецитации Корана распространяются и на хатмы.

Последнее предполагает наличие существенных отличий в рецитации канонических текстов от прак­тики зикра. По сути, происходит замена в ментальной и вербальной составляющих ритуала. На место учите­ля в человеческом облике встает идеальный говоря­щий учитель (ва'из-и гуйа), то есть сакральный текст, требующий всей концентрации внимания только на нем. Этот текст также обязывает проговаривающего следовать за ним, сопереживать вместе с ним и нако­нец – вживаться в него.

Такой текст ни в коем случае не может стать на­бором псевдослов, как это происходит с формулами зикра. Практикуя на втором этапе рецитацию кано­нических текстов, ученики закрепляют полученную на первом этапе духовную связь, развиваясь уже как духовные личности. Фактически шейхами братства признается, что путь в Аллахе бесконечен, поскольку Всевышний до конца не познаваем.

Однако при невозможности закончить путь в Ал­лахе ученики, сами становясь шейхами и получая

152

 

разрешение-идэсазу на самостоятельную практику, все-таки приступают к набору и воспитанию своих последователей, что знаменует начало третьего этапа духовной жизни при незавершенности второго. Это качество отражено в названии этапа – сайр 'ан Ал­лах би-Ллах, то есть – 'путь от Аллаха с Аллахом'. На этом один цикл передачи духовной культуры за­вершается и начинается новый.

153

 

<<<Иллюстрации>>>

154-155

 

'ИЛМ-И ЛАДУНИ

Во имя Аллаха,

Всемилостивейшего,

Милосердного.

 

Хвала Всевышнему достойная, ибо Он украсил сердца избранных рабов Своих сияющим светом свя­тости, взрастив их милостью и заботой, отворил клю­чом понимания и размышления врата единения для познавших сердца. А также слава и Божье благосло­вение нашему предводителю, саййиду пророков Му-хаммаду, да благословит его Аллах и да приветству­ет, обладателю божественного закона, показавшему мусульманской общине путь к счастью, и его роду – капитанам корабля спасения и наставления.

Один из моих правдивых друзей сказывал мне, что отдельные учёные мужи отрицают божественное знание и то сокрытое, во что верят избранные суфии и последо­ватели суфийского пути обучения, которые убеждены, что означенное знание сильнее, глубже знаний получае­мых и приобретаемых. Они говорят: «Мы не можем себе представить такое знание, которое является предметом веры и убеждённости суфиев. Мы не думаем, что в мире найдется некто, способный добиться истины знания и ис­тинной науки, не обретая знания и обучаясь мистиче­скому ведению, а только размышляя и раздумывая».

На что я заметил:

– Как будто бы заявивший подобное не имел пол­ного представления о различных путях обретения зна-

156

 

ний, не слышал об особенностях человеческого духа, о его качествах, а также – о том, как он осознаёт со­крытые знания и как в нём отражается небесная наука. Мой друг ответил:

– Да, тот человек говорит, что наукой являются только фшкх, толкование Корана и калам, а более ничего.

– Так... Однако что же это за спорщик, который признаёт наукой толкование Корана, в то время как Коран – безбрежное море, хранящее в себе все виды жемчугов и драгоценных камней. И ни в одном из по­пулярных среди народа сочинений и толкований не упомянуто об этих дорогих драгоценных камнях и выс­ших истинах. Да и истина толкования представляет со­бой нечто отличное от воображаемого тем спорщиком.

– Действительно, он, кроме толкований, припи­сываемых Кушайри, Са'лаби, Маварди и подобных им по известности, не удостаивает иные вниманием.

– Поэтому он слишком далеко уклонился от пути истины. Скажем, Сулами исследованиями, присталь­ным изучением высказываний и мыслей искателей истины собрал в своём толковании Корана искомое и сущностное, отсутствующее в каком бы то ни было из толкований. А тот муж, который за наукой признаёт только фикх, калам и заурядные толкования, – слов­но не знающий о видах знания, его степенях, истинах, внешней и внутренней сторонах и привыкший отри­цать тот предмет, в коем, невежествен. И как может такого рода спорщик, не вкусивший ни капли от пья­нящей истины и не услышавший аромата божествен­ного знания, постигнуть его и утвердиться в нём? Как он, не обладая мистическим ведением, согласится признать что-то в противоположность слепому подра­жанию (таклид) и принять это?

Мой друг изрёк:

– Я хочу, чтобы ты немного поведал о видах зна­ний, а также о качестве божественного знания, изло­жив письменно так, как ты сам представляешь.

157

 

– Сказывать об этом предмете очень трудно, но я могу начать вступлением к нему до того рубежа, кото­рый будет отвечать моему душевному состоянию и воз­можностям. Естественно, я воздержусь от пространнос­ти и подробностей, ибо лучшая речь – кратка и ясна.

Ища у Всевышнего Господа успеха и помощи, я удовлетворяю просьбу достойного и благородного дру­га в этом низкопробном послании.

 

Фасл. О знании, знающем и познаваемом

Следует разбираться в том, что знание состоит из того представления, которое приобретает разумная человеческая душа об истинах отдельных вещей, от­влечённых от их внешней сущности, количества и ка­чества, формы и содержания.

Знающий – тот, кто, обретя осведомлённость в вещах, постигает и представляет их. Познаваемое – то, что в результате представления отпечатывается и отражается в душе.

Также надлежит знать, что благородство и цен­ность знания зависит от ценности и благородства по­знаваемого, ранга и степени знающего в ранге и сте­пени знания. Поскольку нет сомнения в том, что самое благородное, высокое и ценное из известного челове­ку – Единственный Господь, Знающий и Могущест­венный Творец, то знание о Боге, представляющее со­бой знание единобожия и теологию, – наивысшее, благороднейшее и превосходнейшее из знаний. Обре­тение этого знания является обязательным и необхо­димым условием для всех разумных и мудрых му­жей, как о том заповедал Владеющий божественным законом, да благословит его Аллах и да приветствует:

– Искать знание обязательно каждому мусуль­манину.

158

 

Для обретения указанного знания он также пове­лел отправляться в странствия, сказав:

– Ищите знание хоть до Китая.

Сведущие в данном знании являются самыми до­стойными и превосходными из знающих. По этой при­чине Великий Господь упомянул их в ряду высочай­ших в ранге, сказав: «Свидетельствует Аллах, что нет божества, кроме Него, и ангелы, и обладающие зна­нием» [Коран, 3: 16]. Поэтому совершенно ведающими в знании единобожия являются пророки, за ними сто­ят наследующие им учёные мужи.

Хотя знание единобожия и мистическое ведение о Всевышнем суть высочайшие из знаний, совершенные по сути и благородные, тем не менее это не служит по­водом для отрицания других знаний. Однако данные знания основаны на предпосылках, которые следует из­влекать из многих других различных знаний, типа аст­рологии, астрономии и прочих наук. Сходным образом и другие науки, классификацию которых мы изложим в своём месте, можно получить из знания единобожия.

Следует обратить внимание на то, что любое знание по природе своей, невзирая на познаваемое, прекрасно и благородно, будь то даже колдовское знание, хотя лож­ное и вздорное, но – знание против невежества. А неве­жество – из необходимых предпосылок мрака, мрак же – из необходимых условий застоя, застой сочетается с небытием, тогда как знание есть синоним бытия и су­ществования. Разумеется, бытие лучше небытия. Руко­водство, направление, истина, движение и свет – все они находятся в ряду бытия. Следовательно, поскольку бытие бывает превыше небытия, тогда знание тоже вы­ше и превосходит невежество. Ибо последнее подобно слепоте и темноте, а первое – вид света и зрения. Разве равны меж собою слепой и зрячий, свет и мрак?

Всевышний Господь указал на данные вопросы, повелев: «Скажи, разве сравняются те, которые зна­ют, с теми, кто не знает?» [Коран, 39: 12].

159

 

Разобравшись в том, что знание – лучше невежест­ва, мы должны понять, что невежество – из необходи­мых предпосылок тела, а знание – от качеств духа. Следовательно, дух благороднее и величественнее тела.

У знания много видов, точно так же, как для зна­ющего существуют многочисленные пути обретения знаний, о которых мы расскажем в отдельных разде­лах. То, что следует знать сейчас, после рассуждения о знании и ведении его преимущества, представляет собой мистическое познание души, служащей местом пребывания и зеркалом знаний, ибо тело не может быть вместилищем знания из-за ограниченности и предельности тел. Оно не соответствует приумноже­нию знаний и их беспредельности. В телах не находит отражения ничего, кроме обычаев и правил, тогда как душа обладает способностью вбирать в себя все зна­ния без ограничения и стеснения, непрестанно и без устали. Итак, далее мы немногословно поведаем о ду­ше и душевных состояниях.

 

Фасл. О душе и духе человека

Господь Всевышний сотворил человека из двух ве­щей: первая представляет собой приземлённую мате­рию, тёмную, сложную и мутно-рыхлую, подвержен­ную действующим силам природы, существования и разложения и зависимую от постороннего; вторая – включает в себя постигающий дух, чистый, простой и сияющий, служащий движущей силой и совершенст­вующий все орудия и тела. Он создал тело из веществ питающих и составных, взрастив его при помощи дей­ствующих сил природы, укрепив его устои, доведя до совершенства его структуру и определив его границы. Но неповторимую, совершенную и совершенствующую суть духа Он сотворил Своим сокровенным повелением.

160

 

Говоря о душе и духе, я не имею в виду силу, нуж­дающуюся в пище, или силы, возбуждающие страсть и гнев, или же ту силу, которая обретается в сердце и истекает чувствами, движением и жизнью из сердца в другие органы. Поскольку оные силы именуются жи­вотным духом, то чувства, движение, страсть и гнев считаются его армией и войском. Например, сила ап­петита, существующая в человеке в результате рабо­ты печени, носит название физического духа, а пище­варение и избавление от его последствий и атрибутов, равно как и все силы, связанные с размножением, вос­производством потомства и другим, – физическими силами, состоящими на службе у тела. Тело же обслу­живает животный дух. Последний забирает названные силы у тела и задействует их по своему желанию.

Что касается души, то это – простая и совершен­ная субстанция, достоинство и особенность которой сведены только к тому, чтобы вспоминать, размыш­лять, обдумывать, определять и проницать. Она впи­тывает в себя все знания, никогда не зная усталости и утомления от принятия и постижения отвлечённых, нематериальных вещей. Эта суть души главенствует над духами и подчиняет себе все силы, которые на­ходятся у неё в услужении, послушны её повелениям.

У каждой группы есть своё особое название для разумной человеческой души, то есть для её сути. Философы именуют её «разумная душа», Коран для неё использует выражение «упокоившаяся душа» и «дух от повеления», суфии истолковывают её как «сердце». Разница в именах, а суть – одна, и в ней нет расхождений. Поэтому «сердце» ли, «дух» ли в наших оборотах, или «упокоившаяся» в выражении Корана, все они – имена «разумной души», состоя­щей из простой, активной и постигающей субстанции. И где бы ни зашла речь об абсолютном духе или о сердце, будет иметься в виду именно данная чистая субстанция.

161

 

Суфии называют животный дух душой. И в шари'ате используется этот же подход, подобно тому как было сказано:

– Злейший враг твой – твоя душа, пребываю­щая меж боков твоих.

Говоря так, Законодатель (= Мухаммад), да благо­словит его Аллах и да приветствует, применяет слово душа и помимо того подчёркивает, что та душа, кото­рая расположена между двух твоих боков. Использо­вание данного слова указывает на силу страсти и гне­ва, поднимающуюся из сердца. А сердце – как раз то, что находится промеж двух боков.

Теперь, после мистического познания имён души, следует знать, что исследователи и знающие мужи, об­ладая различными убеждениями и мнениями, по-раз­ному истолковывают истину этой изящной субстанции. Мутакаллимы, известные и отличающиеся в схо­ластике, подразумевают под душой тело, говоря, что душа – тонкое тело в отличие от плотных тел. По их убеждению, между духом и телом нет большей раз­ницы, кроме как в тонкости и плотности.

Некоторые посчитали дух преходящим явлением, так, в этом убеждена часть врачей. Другие полагали дух кровью. Все эти группы удовлетворились только своими фантазиями и не стали искать третью альтер­нативу.

Надобно знать, что дух бывает трёх видов: тело, преходящее явление и чистая суть. Животный дух есть определённое тело, субтильное, подобное горяще­му фитилю, находящемуся за стеклом сердца, то есть той пирамидальной формы, что подвешена в груди: жизнь – освещение от того фитиля; кровь – его мас­ло; чувства и движение – его свет; страсть, рвение и гнев – дым от него, а сила аппетита, заложенная в печени, считается его обслугой, охраной и представи­тельством. Данный дух присутствует во всех живот­ных и также в человеке, ибо он сам есть тело, а его

162

 

следами служат внешние свойства. Этот дух не при­учен к знанию и совершенству. Не может он постичь сотворенное и не знакома ему истина Творца. Он – пленный слуга, который умирает со смертью тела, разрушаясь сам вместе с его разрушением. Если кро­ви прибавится, то по причине перегрева этот фитиль потухнет. Если в нём возникнет изъян, то из-за пере­охлаждения он также погаснет, а его угасание приве­дет к смерти и уничтожению тела.

Не этот дух является адресатом Всевышнего Госпо­да, и не ему вменены в обязанность религиозные запо­веди. То, что животные и звери не становятся теми, к кому обращаются, и теми, кому должно выполнять за­поведи шари'ата, но человек взял на себя обязанности адресата, произошло ради нечто такого, что является его особенным свойством, которым не обладают другие животные. Это нечто и есть та разумная душа, тот упо­коившийся дух. И данный дух – не тело, не преходя­щее явление, но – божественное веление, как было изволено: «Скажи, дух от повеления Господа мое­го» [Коран, 17: 87]. И ещё было сказано: «О ты, душа упокоившаяся! Вернись к твоему Господу довольной и снискавшей довольство!» [Коран, 89: 27–28].

Повеление Господа не является ни телом, ни внеш­ней формой, но – одной божественной силой, подобно Перворазуму, Скрижали, Перу, которые суть чистые субстанции, не связанные с материей и состоящие из нематериального света, рационального и внечувственного. Дух, или – в нашем выражении – сердце, по­добен такой же чистой, не подверженной разложению субстанции, которая никогда не исчезнет, не погибнет и не превратится в ничто, а отделится от тела в ожи­дании Дня воскрешения, когда она снова возвратится к нему, как об этом упомянуто в шари'ате.

В философских науках было доказано убедитель­ными доводами и ясными аргументами, что разумная душа человека не является ни телом, ни преходящим

163

 

явлением, но – сутью, чистой, предвечной, не при­емлющей разложения и вечной. Здесь нам нет нужды раскрывать аргументы и приводить доказательства. Всякий, кто пожелает, сможет обратиться к связан­ным с этой отраслью книгам и почерпнуть познания оттуда.

Тот путь, который мы избрали, не путь аргументов и доказательств, а путь откровения, очевидности, убеждённости в видении и вере.

Всевышний Господь порой приписывал человечес­кий дух Своему повелению, а иногда – относил к Своему благородству, говоря: «И вдохну в него Моего духа» [Коран, 38: 72]. А также приказывая: «Скажи, дух от повеления Господа моего» [Коран, 17: 87]. И ещё сказав: «И Мы вдохнули в неё (Марию) от духа Наше­го» [Коран, 66: 12].

Естественно, Всевышний Господь выше и величе­ственнее того, чтобы соотносить с Собой тело либо преходящее явление, которые – презренны, ничтож­ны, подвержены отмиранию и тлену, изменению и разложению. О том же говорил Законодатель, да бла­гословит его Аллах и да приветствует:

– Духи – регулярные войска. И ещё он сказал:

– Духи павших мученической смертью пребыва­ют в зобах зелёных птиц.

Форма же после исчезновения и смерти своего со­держания сама исчезает и уходит в небытие, по­скольку она не предвечна по сути. А тело, как упо­минается в книгах по врачеванию, разлагается на со­ставные части, которые у него были до составления из материи и формы.

Когда мы сталкиваемся с подобными айатами, преданиями и рациональными доводами, то понимаем, что дух – особая субстанция, простая, нематериаль­ная, совершенная и живая по сути, так как годность и негодность религии и религиозных учений происте-

164

 

кают из него. А физический и животный духи, как и все силы тела, – его подданные, исполнители его при­казаний. Эта простая субстанция постигает виды зна­ний и истины существ без обращения к лицам и их вере. Дух способен постигать истину человечности, не видя человека, равно как, не испытывая потребности видеть лиц и особ, он постигает ангельские и дьяволь­ские создания, поскольку чувства людей неспособны их разглядеть, но могут постичь их суть.

Ряд суфиев утверждает, что как у тела есть глаз, видящий внешнее, так и у сердца есть видение, кото­рым оно зрит истины. Посланник Аллаха, да благо­словит его Аллах и да приветствует, говорил:

– Только в рабе божьем и в его сердце есть два ока, которыми он постигает сокровенное. В воле Все­вышнего Аллаха оказать благорасположение к рабу и раскрыть его сердце для видения того, что скрыто от его очей.

И этот дух не умирает со смертью тела, ибо Гос­подь пригласил его к своему престолу, повелев: «Воз­вратись к Господу твоему» [Коран, 89: 28]. Однако он отказывается от тела, отделяясь от него. Составной частью отказа является вывод из строя животных и физических сил и остановка движения, истолковы­ваемая как смерть.

Упование и обращение людей Пути, то есть суфиев, к духу и сердцу – несравнимо больше их упования на личность и тело. Поскольку дух – от Всевышнего Гос­пода, постольку он проживает в теле подобно странни­ку и скитальцу. Всё его внимание обращено к своей основе и своему источнику. Поэтому в случае, если он окрепнет и его не затянет в трясину натуры, то широ­кое использование им своей основы и цели принесёт больше пользы, чем её приходит к нему от тела.

После того как выяснилось, что дух – это простая субстанция, и стало известно, что каждое тело поне­воле требует пространства, а каждая форма не в со-

165

 

стоянии пребывать без основания, следует усвоить, что данная простая субстанция не растворима ни в каком месте и не размещается ни в какой точке. Тело не служит местом для духа или помещением для ду­ши, но – инструментом духа, орудием души и вер­ховым животным сердца. А дух не связан с органами тела точно так же, как не существует и отдельно от них. Тем не менее его среда обитания – в теле, ко­торое он использует. Самый первый свет торжествует в мозге, а первый мозг – место торжества его осо­бенного сияния.

Передняя доля мозга считается его охраной, сред­няя – советником и руководителем, задняя – его кла­довой с хранителем, органы тела – его пешими и кон­ными силами, животный дух – его прислугой, дух физический – его представителем и ходатаем, само же тело – его верховым животным, мир – ареной для него, жизнь – его капиталом, движение – его торговой деятельностью, знание – его прибылью, мир загробный – его целью и устремлением, божествен­ный закон – его путём, похотливая душа – врагом в его сердце, порицающая душа – предостерегающими угрызениями совести, внешние чувства – его лазут­чиками и помощниками, религия – его сторожем, ра­зум – его учителем, чувства – его учеником, а Тво­рец мира наблюдает за ним со стороны.

Дух в том описании, о котором шла речь, и с теми орудиями и инструментами, которые были перечис­лены, не обращается всецело к материальному телу и не смыкается с ним, но, всесторонне используя его, устремляет взгляд к своему Творцу, пользуясь телом определённое время по Его повелению.

Стало быть, в таком путешествии и в течение его у духа нет другого занятия, кроме как приобретать мистическое познание и обучаться знаниям, поскольку украшать дух в вечном мире будут только наряд и красота знаний, а имущество с потомством, которые

166

 

скрашивают жизнь мирскую, не смогут это сделать. Подобно тому как глаза видят лица, уши слышат го­лоса, язык готов изрекать, животный дух хмелеет от плотских наслаждений, физический дух влюблён в животные удовольствия, точно так же и святой дух, упокоившееся сердце человека в течение всей жизни не ищет ничего другого, кроме знания и мистического ведения, не прикипая сердцем ни к чему другому. Всю свою жизнь он постоянно украшает красотой знания. Если же его привлекает что-то иное кроме знания, то ради выгоды и интересов тела, а не в качестве цели и устремления.

Сейчас, когда стали понятными состояния духа, его стойкость и предвечность, его любовь, привержен­ность мистическому ведению и знанию, есть необхо­димость обратить внимание на классификацию зна­ний. И хотя у них много видов, мы всё же кратко их перечислим.

 

Фасл. О видах знаний

Следует понимать, что знание бывает двух ви­дов – от божественного закона и от разума. Боль­шинство наук от божественного закона причисляются сведущими в них к рациональным точно так же, как большинство рациональных наук у разбирающихся в них представляют собой знания от божественного за­кона. «Кому Аллах не посылает света, тому нет света» [Коран, 24: 40].

Первый вид (см. схему видов знаний. – А. X.) – зна­ние от божественного закона – подразделяется на два: основ и производных. Знание основ, или знание едино­божия, является обращением и мистическим познанием Бога, Его предвечных, действенных и сущностных ка­честв, объяснявшихся разнообразными именами. Кроме

167

 

того, это – рассмотрение и изучение состояний проро­ков и последователей, имамов и сподвижников, обраще­ние к смерти и жизни, к Дню воскрешения, сбора и суда, достижение милости Творца – считается основой рели­гиозных убеждений. Приверженность в рассуждениях изучающих настоящее знание такова: во-первых, айаты благородного Корана, во-вторых, хадисы Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и в-тре­тьих, рациональные доказательства и сравнительные доводы.

Знатоки данного знания заимствовали посылки диалектических умозаключений и его базис из логики и философии, используя, однако, большинство выра­жений и терминов не по назначению, истолковывая словосочетания и обороты типа «содержание», «фор­ма», «доказательство», «аргумент», «довод» и им по­добные таким образом, что смысл каждого из терми­нов у различных групп разный. Например, философы имеют в виду под словом джаухар ('суть, содержание, субстанция') нечто своё, суфии – своё, а мутакаллимы – совсем другое. То же самое и с остальными во­просами. Целью нашего послания не ставится изуче­ние смыслов и терминов, раскрытие убеждений и мне­ний данных вероучений, и мы не будем это обсуждать. Те, кто в основах убеждений и в знании единобо­жия уделяют исключительное внимание каламу, об­суждению и аргументированию, стали известны под прозвищем мутакаллимов, а наука калама обрела известность как знание единобожия.

В число знания основ входит толкование Корана, поскольку Коран – самое великое, благородное и цен­ное из писаний. В нём содержатся многие символы и тайны, к которым не всякий разум в состоянии про­биться, кроме тех, по отношению к кому в понимании Книги были оказаны милость и благоволение.

Благороднейший Посланник, да благословит его Аллах и да приветствует, говорил:

168

 

– Нет ни одного знамения из знамений Корана, опричь содержащего в себе явное и сокрытое. А со­крытое в нём скрывает ещё до семи сокрытых.

В другом хадисе приведено «до девяти сокрытых». Кроме того, он изрек:

– Каждое слово из слов Корана обладает смысло­вой границей, и у каждого есть степень восхождения.

Всевышний Господь известил, что в благородном Коране присутствуют все знания и истины, явное су­щих и их тайны, от маленьких до великих, чувствен­ных и постигаемых разумом, указав на это смыслом сказанного: «Нет свежего или сухого, чего не было бы в Книге ясной» [Коран, 6: 59], а также повелев: «Что­бы обдумывали его знамения и вспоминали разум­ные» [Коран, 38: 28].

Когда вопрос Корана является главнейшим из во­просов, а понимание его затруднительно, какой из комментаторов сможет как следует, с честью выпол­нить своё дело и какой из учёных мужей сможет спра­виться с разрешением его тайн? Да, каждый из ком­ментаторов толковал Коран в меру своих сил и пони­мания, прилагая усилия к разъяснению его смысла по степени своего разума и знаний. Каждый что-то ска­зал, на самом деле не сказав ничего.

Наука о Коране складывается из знания основ, производных от божественного закона и рационально­го знания. Исходя из этого, комментатору необходимо рассматривать и изучать Коран с различных сторон: с точки зрения лексики, словосочетаний, аллегорий, со стороны грамматики, учитывать философские убеж­дения и мнения суфиев, чтобы его тафсир приблизил­ся к истине и действительности. И всякий раз, доволь­ствуясь какой-либо из сторон или удовлетворяясь од­ним направлением, он не сможет отстоять свою точку зрения.

Знание основ предполагает также знание преда­ний и притч. Благороднейший Пророк, да благословит

169

 

его Аллах и да приветствует, был самым красноречи­вым среди арабов и неарабов. Его учитель от Бога повелевал ему божественным откровением (вахи), а его разум познал и объял всё сущее на небесах и на земле. В каждом из его выражений, в любом его сло­ве – море тайн, сокровищница секретов. Посему столь важно и необходимо знать притчи, предания и наследие Пророка.

Никто не в состоянии, как должно, обнаружить со­вершенное овладение словами Посланника и знанием пророческих высказываний, осознать их полностью, разве только поступать в соответствии с предписания­ми Законодателя и выполнять их, делая безупречной свою душу и сохраняя своё сердце обращением к пути Истины и неуклонным руководством шари'ата.

Тот, кто пожелает вступить на путь комментирова­ния Корана и эзотерического толкования преданий и захочет, чтобы его разъяснения соответствовали исти­не, должен прежде всего обрести познания в лексико­логии, проявить совершенное мастерство в синтаксисе, отличиться на поприще правил и основ морфологии, поскольку лексикология считается лестницей для иных наук. У не познавшего её нет пути к обретению знаний. Разумеется, пожелавший подняться на недосягаемый уровень вынужден сначала готовить себе лестницу, а уж затем взбираться по ней. Для других наук лекси­кология также является средством подъёма, ибо она, как говорится, – фундамент и основа любого правила. Поэтому каждый из стремящихся к знанию должен ис­пытывать потребность в лексикологии.

Первый предмет изысканий в области лексиколо­гии – познание букв, из которых составлены отдель­ные слова. Затем следует ознакомиться с глаголами, например трёх- и четырёхбуквенными, и т.п. Лекси­колог также должен обратить пристальное внима­ние на арабскую поэзию, в особенности на стихи до­исламского периода, являющиеся в арабской поэзии

170

 

Схема видов знаний

171

 

лучшими и самыми ясными, несущими энергию мыс­ли и пищу для духа.

Однако пристальное внимание к лексикологии, буквам, словам и арабской поэзии не освобождает от необходимости изучать грамматику. Грамматика для лексикологии что весы для золота и серебра или ло­гика для философии, она сродни метрическому раз­меру в стихах или метру для тканей и мере для зер­на. Естественно, доколе не будет всякая вещь взвеше­на на пригодных для неё весах, дотоле не выявится её даже приблизительная сущность.

Стало быть, лексикология, считаясь одним из до­казательств в знании единобожия, есть средство и преддверие к знанию толкования, хадисов и Корана. Без знания единобожия душам людей не найти пути к спасению. Без него невозможно обезопасить себя в Судный день.

Вот таким было изложение знания основ убежде­ний или основ религии.

Вторая разновидность знания от божественного за­кона представляет собой производное знание, или зна­ние законов. Дело в том, что знания бывают теорети­ческими (умозрительными) и практическими. Знание основ – теоретическое, а производное знание – прак­тическое.

Практическое знание включает в себя три вида прав.

Первый [вид] – право Всевышнего Господа, состо­ящее из столпов богопоклонения: вопросы ритуально­го омовения, молитва, пост, налог с имущества, па­ломничество, докихад, призывы к Аллаху, празднич­ные, пятничные и сверхобязательные молитвы и т.д.

Второй – права рабов божьих по отношению друг к другу, состоящие из общественных установлений и подразделяющиеся, в свою очередь, на два типа: пра­ва, ведущие к определению взаимоотношений, напри­мер, в торговле, партнёрстве, пожертвованиях, зай-

172

 

мах, наказаниях и всех вопросах чести, и права, оп­ределяющие односторонние акты и соглашения, как-то: брак, развод, освобождение от рабства, порабоще­ние, вопросы и дела наследования. Эти два типа име­нуются термином фикх. Знание фикха – благородное, ибо оно, отвечая общим интересам, полезно и необхо­димо для всех людей.

Третий [вид] – право личности по отношению к своему духу, состоящее из знания черт натуры. Пос­ледние бывают либо порицаемыми, тогда их следует избегать, либо похвальными, тогда их нужно приоб­ретать, украшая с их помощью дух. Они были рас­крыты и разъяснены в славном Коране и пророческих преданиях. Всякий, кто пожелает себя ими украсить, найдет вечный рай.

Что касается второго вида знаний из первичного деления, а именно рационального знания, то оно чрез­вычайно сложное, ибо в нём возможны как истина, так и ей противоречащее. Данное знание подразделя­ется на три категории.

Первая категория представляет собой математи­ческие знания и логику. В число математических зна­ний входят: арифметика, имеющая дело с числами; геометрия, рассуждающая о размерах и формах; аст­рономия, изучающая и исследующая небо, звёзды, сферы земли и всё, с ними связанное. Определение дней рождения и предсказания по звёздам также происходят от этих знаний. К числу математических знаний относится и наука о музыке, занимающаяся соотношением струн и аккордов.

Что касается знания логики, то это – наука, изу­чающая человеческие представления и ведущая поис­ки в их понимании, в разъяснении границ и законов или в утвердительных суждениях, в раскрытии суж­дений по аналогии и аргументов. Основываясь на этом, знание логики сначала исходит из частностей, затем обсуждает составные части суждений и виды анало-

173

 

гий, а после – аргументы, являющиеся заключитель­ными вопросами логики.

Вторая, или промежуточная, категория – естест­венное знание. В нём речь идет о чистых телах, фун­даменте и столпах содержания, форм, движения, по­коя, о свойствах небесных сфер, о воздействующих и реагирующих вещах. От этого знания происходят ка­тегории всего существующего, виды душ и тел, опи­сания чувств, качество их постижения, а также – медицина, или знание живых организмов, определе­ние недугов, качество лечения и его способы. Произ­водными от данного знания являются метеорология, минералогия, химия и им подобные.

Третья, высшая из категорий, судит о бытии и его разделении на необходимое и возможное, изучает бы­тие Творца мира, Его качества, деяния, повеления, за­поведи и волю, обстоятельства очерёдности появления от Него всего сущего, а также исследует высшие ре­шения, простые субстанции, абстрактные интеллекты, совершенные души, ангельские и дьявольские состоя­ния, в конце концов вникая в пророческое знание, во­просы чудес и чудотворства, рассматривая состояния святых духов, качество сна и бодрствования, проблему внутреннего видения и т.п.

Производными от данного знания служат чародей­ство, фокусничество и им подобное.

Для каждого из представленных знаний существу­ют свои внешние показатели, составные части, степе­ни и объяснения, нуждающиеся в раскрытии, толко­вании и обосновании, от подробного изложения кото­рых мы здесь воздержимся, предпочтя лаконичность.

Надлежит знать, что по своей сути рациональные науки просты, однако появилось состоящее из них знание, которое обладает всеми особенностями и при­знаками простых знаний. Это знание тасаввуфа и об­раза действия суфиев, так как знание суфиев, или осо­бый суфийский путь, есть совокупность, соединяющая

174

 

в себе два знания – рациональное и от божественно­го закона и имеющая в своей основе экстатические со­стояния, мистическое вкушение, экстаз, страсть, чис­тоту, образ действий, исчезновение, утверждение бед­ности и фана', любви к Богу и божественной воли, устремления и стремящегося, равно как и других ат­рибутов и стоянок. Даст Аллах, мы в отдельной книге поговорим об этом тройственном знании. Сейчас же целью нашего послания является только изложение числа знаний и их видов, которые мы кратко и лако­нично перечислили. А желающие подробностей и де­талей могут обратиться к соответствующим книгам.

Сейчас, когда разговор о числе и классификации знаний подошёл к концу, следует окончательно удос­товериться в том, что для понимания и постижения любого из этих знаний и отраслей знания существуют особые условия, которые невозможно познать ищу­щим знания, не обучаясь им.

Итак, после перечисления знаний и изложения их видов, есть необходимость выяснить пути обретения знания и мистического ведения, поскольку получение знания и обучение ему представлены определёнными путями, которые нужно обсудить подробно.

 

Фасл. О путях обретения знаний

Следует знать, что человечество обретает мисти­ческое знание и обучается знанию двумя путями: пер­вый – путь человеческого обучения, второй – путь божественного наставления.

Первый путь есть тот обычный путь, путь чувст­венный, маршрутом которого следуют все рассуди­тельные мужи. Но и он бывает двух видов: на одном из них, внешнем, знания осваиваются в процессе обу­чения, на другом – обретаются посредством размыш-

175

 

ления и обдумывания. Размышление и внутреннее об­думывание выступают в качестве обучения. Внешнее обретение знаний, то есть приобретение знаний, когда один человек использует другого, является частич­ным. А размышление и осознание есть использование духом Всеобщего духа. Естественно, что Всеобщий дух с точки зрения обучения и наставления сильнее и эф­фективнее любого учёного мужа и учителя.

В целом знание потенциально заложено в духе че­ловеческом, как зерно, посаженное в землю, или как перл, покоящийся на дне моря, как драгоценный ка­мень в руднике. Самообучение (та'аллум) заключа­ется в извлечении знания из возможного в реальное, тогда как обучение знанию (та'лим) состоит в выве­дении оного из потенциального положения в практи­ческую фазу. Посему между духом ученика и духом учителя существует определённое подобие и родство. Учитель в разъяснениях подобен пахарю, ученик в их восприятии сродни пашне, потенциальное знание – как зерно, а знание реализовавшееся – словно рос­ток. Когда дух ученика достигает ступени совершен­ства, то он как выросшее дерево или как перл, извле­ченный со дна морского.

На этом основании всякий раз, когда телесная си­ла одерживает верх над духом, потребность ученика в наставлениях и учёбе возрастает, а на пути овладе­ния знанием становятся необходимы приумноженные усилия, старания, большие затраты времени. И на­оборот, всякий раз, когда свет разума и видения берёт верх над телесными силами, ученик, немного пораз­мыслив и обдумав, избавляет себя от необходимости наставлений и учёбы, а способный и просветленный дух его постигает в течение часа размышлений такое, к осознанию чего бестолковый и темный дух не смо­жет прийти в течение года.

Поэтому некоторые обретают знания путём учёбы, а другие – путём размышления и обдумывания. Но

176

 

в любом случае всякое наставление требует обдумы­вания, ибо человек не может обучаться всему позна­ваемому и всем общим и частным вещам наставле­ниями и учёбой. Но изучая что-то, он вникает в это мыслями и размышлением, приходя таким образом к осознанию чего-то иного. Большинство рационалисти­ческих знаний, научных отраслей и открытий фило­софов и учёных появилось и было осознано ими силой мысли, глубиной проницательности, чистотой своей души с минимальными наставлениями и обучением. Если бы сие было не так, то человеку было бы обяза­тельно всё познавать учась и постоянно пребывать при этом в плену мрака невежества, поскольку ни один дух не в состоянии охватить поочерёдным обу­чением совокупность всего частного и общего из ему потребного. Однако, как уже говорилось, некоторые предметы постигают обучением, другие масса людей понимает благодаря наблюдению и опыту, третьи – познают силой размышления и чистотой души, что служит основой подхода в работе учёных и его фун­даментом в принципах наук.

Например, занимающийся геометрией не изучает и не сможет изучить сразу всё то требуемое, в чём он испытает нужду за время своей жизни. Тем не менее, обучаясь, он постигает общие понятия и прин­ципы основ геометрии, а затем из этих общих прин­ципов, сравнивая и размышляя про себя, извлекает и выводит частные случаи. Сходным образом врач не в силах обучиться у учителя и познать все нюансы болезней и специфические свойства массы лекарств. Большинство врачей приступают к лечению людей исходя из общих основ и универсальных принципов медицины. Астролог также изучает общие положения и основы астрологии, выводя из них различные умо­заключения. То же самое касается фикха, нравствен­ной этики и т.д. Этот закон справедлив и для изящ­ных занятий. Для примера, в музыке один выдумы-

177

 

вает стопы силой мысли, другой, учитывая инстру­мент, находит иной способ. Подобным же образом все дела и занятия, духовные и физические, на первых этапах осваиваются через учёбу, а впоследствии со­вершенствуются путём размышления и обдумывания.

Как только отворяются врата мысли и разума, че­ловек начинает познавать, что представляют собой размышление, проницательность и внимание к искомо­му и возжеланному. Его грудь расширяется, а око ста­новится видящим. Тогда потенциальные знания его ду­ха без затрат и усилий достигают стадии воплощения.

Что касается второго пути, то есть божественного наставления, то он тоже делится на два вида.

Первый [вид] – божественное откровение (вахи). Оно бывает, когда дух достигнет степени совершенст­ва, стряхнет со своих полов физические осквернения, выйдет за рамки и границы грёз и желаний, отведет взор от плотских страстей и мирских удовольствий, скинет путы материальных просьб и чаяний и устре­мится к Источнику Вселенной и своему Создателю, ища поддержки в милости своего Творца и опираясь на Его великодушие и покровительство. Тогда Гос­подь Всевышний тоже, выражая Своё благоволение, удостаивает такой дух Своим особым вниманием и изысканной милостью. Отличая его божественным взором, вверяет его Скрижали, а Всеобщую душу на­деляет пером, запечатлевающим в нём все знания.

Совершенный и святой дух подобен ученику, а Все­общий разум – учителю, с помощью которого этот ученик охватывает все знания и истины, не раздумы­вая и не учась. Основы и представления полностью запечатлеваются в нем, как на листе бумаги, стано­вясь доказательством благородного айата, ниспослан­ного Всевышним Своему Пророку: «И научил тебя то­му, чего ты прежде не знал» [Коран, 4: 113].

Знание пророков благороднее и превыше всех зна­ний людей, так как оно получено и обретено от Твор-

178

 

ца без посредника и без использования каких-либо средств. Данная тема затрагивалась в случае с Ада­мом, мир да пребудет над ним, и ангелами, когда они за много лет жизни обучились различными путями и способами всем знаниям и наукам, постигли все исти­ны, став таким образом самыми знающими творения­ми Господа и самыми посвященными в тайны созда­ниями во Вселенной, тогда как Адам не вкусил от знаний, поскольку не обучался им и не имел учителя. По этой причине ангелы смотрели на него свысока, с гордостью и высокомерием, говоря:

– Мы превосходим тебя в восхвалении и прослав­лении Господа, ибо посвящены во все знания и истины.

Адам, мир да пребудет над ним, в ответ на это чванство, отвратившись от всего, беспомощный и не­способный, обратился к Создателю с мольбой о по­кровительстве. Великий Господь обучил его всем ис­тинам и знаниям, а затем представил их пред взором ангелов и сказал:

– Сообщите Мне имена эти, если вы правдивы [Коран, 2: 29].

Ангелы увидели себя умаленными пред Адамом, и судно их величия и высокомерия пошло ко дну в море немощности и неспособности. Они обратились к Со­здателю:

– Мы знаем только то, чему Ты нас научил [Ко­ран, 2: 30].

Тогда Господь сказал Адаму:

– Адам, назови им их [Коран, 2: 31].

И Адам обучил ангелов всем истинам и таинствам.

Учёные мужи признают истину того, что знание, обретённое посредством вахи, мощнее, совершеннее и ценнее знаний, обретаемых через учёбу и наставле­ния. Вахи – особенность пророков и наследуемое по­сланниками. Господь закрыл эти врата после нашего великого посланника Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует. Великий вестник покорное-

179

 

ти перед Богом (ислам) был печатью пророков, самым знающим и самым красноречивым из людей на земле. Он сам говорил:

– Мой Господь воспитал меня и довел воспитание до совершенства.

И ещё он сказал:

– Я – самый знающий из вас, но – и самый из страшащихся Аллаха.

Знание нашего Пророка совершеннее, могущест­веннее и превыше других знаний ещё и с той сторо­ны, что получено оно божественным путём, а сам он никогда не приступал к учёбе и не обучался. Господь об этом сказал так: «Его обучил крепкий силою [ан­гел]» [Коран, 53: 5].

Второй [вид] – божественное внушение (илхам). Илхам есть такой вид осознания, при котором индиви­дуальная душа человека приобретает у Всеобщей ду­ши в меру своей чистоты, возможности и способности. Илхам – своего рода пример вахи, поскольку ваоси – это явное раскрытие и разъяснение скрытого повеле­ния, а илхам – предъявление его и указание на него.

Знание, приобретаемое посредством вахи, именуют пророческим ('илм-и набави), а знание, получаемое через илхам, – божественным (ладуни). Божествен­ное знание представляет собой то знание, в постиже­нии и достижении которого духом отсутствует какой-либо посредник между ним и его Творцом, только как будто свет от скрытого светильника освещает просвет­ленное сердце и очищенную, блестящую душу.

Пояснить можно так: во Всеобщей первичной душе, духовная связь которой с Перворазумом среди пер­вичных элементарных сущностей подобна духовной связи Евы с Адамом, мир да пребудет над ним, пре­бывают все знания и истины. А, как уже говорилось, Всеобщий разум – совершеннее и превыше Всеобщей души. Сродни этому и Всеобщая душа – совершен­нее, могущественнее, благороднее и выше других тво-

180

 

рений. Таким образом, милостью Всеобщего разума обретается вахи, а от благородства Всеобщей души нисходит илхам. Посему вахи – украшение пророков, а илхам – выход для «святых». Так как душа нахо­дится под разумом, степень «святого» ниже степени пророка. Аналогично илхам – ниже вахи и могуще­ственнее видений (ру'йа).

Как было изложено, знание и мистическое ведение пророков и «святых» являются самыми совершенны­ми и достойными из людских познаний. Однако зна­ние, обретённое с божественным откровением (вахи) и превосходящее знание от божественного внушения (илхам), свойственно только пророкам. Так, оно было обретено Адамом, Моисеем (Муса), Авраамом (Ибра-хим), Мухаммадом, да благословит его Аллах и да приветствует, и другими пророками.

Нужно знать, что пророчество (нубувват) не тож­дественно посланничеству (рисалат) и что они отли­чаются одно от другого. Пророчество представляет собой принятие истин и знаний, которые святая душа впитывает от Перворазума, от которых она приобре­тает и которые она широко использует. А посланни­ческая миссия предполагает распространение и про­поведование этих истин и знаний другим подготов­ленным душам. Вполне возможно, что некая душа достигает степени вахи, вбирая в себя и приобретая истины и понятия от Перворазума, но по какой-то из причин и вследствие чего-то она не в состоянии их распространять.

Божественное знание ('илм-и ладуни) не присуще только «святым», но им пользовались также и проро­ки. Так, Хизр, мир да пребудет над ним, обладал по­добным знанием, о чём Всевышний Господь известил в благородном Коране, сказав: «И дали познать ему знанием от Нас» [Коран, 18: 64].

Предводитель верующих 'Али б. Аби Талиб вы­сказался на сей счет:

181

 

– Я запечатал свои уста, и в моём сердце отво­рились тысячи врат того знания, и каждые из них имели ещё по тысяче врат.

Кроме того, он сказал:

– Если бы для меня приготовили подушку и я бы сел на неё, то вершил бы суд над людьми Торы – по их Торе, над людьми Евангелия – по их Евангелию, а над людьми Корана – по их Корану.

Это – те степень и ступень, которые не обретают­ся с человеческой учёбой и с людскими наставления­ми. Только силой божественного знания человек мо­жет дойти до такого уровня и достичь таких высот, украсив себя им. И опять 'Али, мир да пребудет над ним, когда зашла речь об обязательстве Моисея, мир да пребудет над ним, так сказал о его сорокакратном расширении книги:

– Если бы Аллах призвал меня раскрыть смысл «Открывающей» (ал-Фатиха), то я раскрыл бы его настолько, что он достиг бы сорокакратной границы [расширения].

Подобный размер увеличения, расширения и охва­та знаний, без использования божественного, мисти­ческого, небесного знания, недоступен и неосуществим.

Да, Творец всегда, когда пожелает, вводит раба бо­жьего в Свои пределы и распространяет на него Свою милость, изымая покрывало между его душой и Хра­нимой Скрижалью. Тогда тайны и секреты становятся для него явными и очевидными, а тайный смысл и истины запечатлеваются так, что он может их объяс­нить и раскрыть как пожелает и кому пожелает.

Истинная мудрость – та, что исходит от божест­венного знания. Всякий, кто не взошёл до этой степе­ни, – не прикоснулся к мудрости, ибо мудрость – из божественных даров и щедрот, как Он и сказал: «Он дарует мудрость кому пожелает; а кому дарована муд­рость, тому даровано обильное благо. Но вспоминают об этом только обладатели разума!» [Коран, 2: 272].

182

 

Те, кто взошли на ступени божественного знания, избавлены от мук обучения и хлопот наставлений. Они меньше обучаются и больше обучают. Их усилия не­значительны, а спокойствие продолжительно.

Следует знать, что за указанием доводов, сообщением о призыве и законченностью религии, о чём сказал Гос­подь: «Сегодня Я завершил для вас вашу религию» [Ко­ран, 5: 5], человек более не нуждается в посланниках и пророках. А изложение и выражение уже разъяснённого отстоит далеко от необходимости и мудрости. Посему развитие божественного откровения (вахи) прекрати­лось, и врата посланничества (рисалат) закрылись.

Однако врата божественного внушения (илхам) ос­таются открытыми, и сияющее лучение Всеобщей ду­ши не прекратилось, но постоянно продолжается, ибо людские души нуждаются в ней для использования, размышления, пробуждения и напоминания. Эта по­требность неизбывна, хотя человеку не нужны более посланничество и пророчество. Тем не менее, находясь непрестанно под напором природных сил и матери­альных страстей и погружаясь в пучину разнообраз­ных искусов и желаний, он испытывает потребность в напоминании, осознании и пробуждении. Поэтому Всевышний Господь, закрыв по Своей воле врата вахи, оставил по Своей милости и милосердию, равно как и для круговорота деяний, врата илхама открытыми, дабы люди знали, что Господь милостив и благоволит рабам Своим, и всякому, кому пожелает, дарует бес­численные блага.

 

Фасл. Градации людей в обретении знаний

Следует знать, что знания есть в собранном виде в духе всех представителей человечества. Все знания заложены в основу человека, а если кто-то оказыва-

183

 

ется обездолен знанием, то – в силу посторонних причин и препятствий, повлиявших на него. В про­тивном случае он знающ и сведущ по сути своей. Как об этом говорил великий Пророк:

– Люди сотворены знающими Бога, но Дьявол сбивает их с пути.

И ещё он сказал:

– Всякое рождаемое рождается по своему уст­роению.

Поэтому мыслящая душа человека – место про­блеска Всеобщей души. С первозданной чистотой, со своей изначальной и сущностной прозрачностью она способна воспринимать любого рода рациональные формы. Однако в этом мире некоторые души заболе­вают и по причине различных болезней и в силу много­образных препон лишены постижения истин. Другие же души, наоборот, никогда не утрачивают своё пер­вичное здоровье и основную целостность, до конца жизни оставаясь здравыми и ведающими.

Здоровые души – святые души пророков – места сияния божественного откровения (вахи) и божествен­ного внушения (илхам), способные к проявлению чу­дес и обладающие силой в духовном овладении физи­ческим миром. Эти чистые души пребывали в том же изначально здоровом состоянии, а причины и послед­ствия болезней на них не сказьшались. Поэтому про­роки являлись духовными лекарями человечества, призывающими людей к их основному устроению и первоначальному духовному общению (сухбат).

Что же касается больных в этом мире душ, то они обладают различными степенями. Некоторые из них захворали ненадолго: их сияющий внутренний мир покрывается пылью забывчивости и забытья. Но едва только приступив к получению знаний и обретению мистического ведения, поспешив вслед за изначаль­ным здоровым состоянием, они возвращаются к пер­вичному здоровому состоянию, а эта пыль забытья

184

 

улетучивается от незначительного обращения, напо­минания и кратковременного лечения. Другие из них настолько подвергаются хвори и немощи, а их состо­яние и духовность, занемогая, претерпевают такие из­менения, что если вся их жизнь пройдет в получении знаний, обретении мистического ведения и в поисках здорового состояния, то они всё равно не смогут ничего воспринять. Оставшиеся впадают в беспамятство и не­вежество, но, вспоминая, ведя внутреннюю борьбу, за­нимаясь подвижничеством и обуздывая страсти, отыс­кивают немного света и кое-что постигают.

Подобные различия происходят от степени привя­занности душ к дольнему миру и – от их слабости и силы, сродни тому, как здоровый человек становится больным или больной выздоравливает.

Когда эти трудности разрешатся и высветится ис­тина мистического состояния (хал), тогда люди призна­ются в существовании божественного знания ('илм-и ладуни) и осознают, что в начале своего становления они по своему изначально врождённому качеству об­ладали знанием и мистическим ведением, а их незна­ние возникло в результате общения и пребывания в обществе данного материального тела, в этом запылён­ном и тёмном пристанище. Они поймут, что обучение знанию не создаёт исчезнувшего знания и не открыва­ет пропавший разум, но – возвращает знание врож­дённое, сущностное, подлинное.

Как уже говорилось, возникновение и проявление болезней в душе происходит по причине её страстей и привязанностей к телу, её желания холить, лелеять и придавать силу плоти и организму. Это похоже на любящего отца, который на пути воспитания и счастья своего чада забывает самого себя, прилагая все усилия на благо дитя. Точно так же душа, испытывая безмер­ную страсть и привязанность к телу, отрешается от самой себя, вкладывая максимум стараний и усерд­ствуя в его укреплении, увеселении и успокоении. Но

185

 

из-за немощности, которой подвержена, она погружа­ется с головой в дела материальные. Вот тогда для своего спасения в течение жизни у неё появляется нужда в учителе, который сможет напомнить о забы­том и возвратить ускользнувшее из рук. Обучение и учёба не представляют собой ничего большего, нежели обращение, возвращение души к себе и вызволение потенциала, находящегося во внутреннем мире лич­ности. Таким образом ей нужно довести себя до пре­делов совершенства и счастья. Когда слабые души не могут сами достигнуть этой цели, тогда они вынужде­ны вверить себя воле предмета устремлений, состра­дательного и любящего учителя, дабы ими руководили до конечной цели и довели до предела искомого совер­шенства. Так бывает с больным, который, не зная спо­соба своего лечения, но желая совершенного здоровья и благоденствия, обращается к искусному и любящему врачу, рассказывает о своём недуге, чтобы тот сердо­больно приступил к лечению и вернул его здоровье.

Мы видели даже, как врач, специализирующийся по одной болезни, например, по грудной или головной боли, сам заболев этой болезнью, забыл все свои познания, утратил способность вспоминать и запоминать, стёр у себя память о своём прошлом, но как только он выздо­ровел, состояние забытья пропало, он вспомнил то, что знал, а дух его пришёл к осознанию прежнего состояния и в конце концов восстановил в памяти давно забытое.

Так что мы убеждены в том, что знания не исче­зают, но забываются. А между этими двумя понятия­ми имеется разница, ибо забытье – состояние побоч­ное и временное, наподобие луны или облачности, ко­торые скрывают от глаз зрителей солнце, но – не захода, когда солнце перемещается с одной стороны земли к другой, а его свет исчезает.

Поэтому обучение и изучение представляют собой смахивание пыли с зеркала души и излечение по­стигших дух болезней, с тем чтобы он смог вернуться

186

 

к подлинным и врождённым знаниям, восстанавливая в памяти то, в чём он был изначально сведущ.

После изложения истины души и её сути, осознания истины учёбы и мотивов для неё, следует понять, что для избавления от болезни хворающие души нуждают­ся в наставлении и обучении, тратя на этом пути жизнь, в то время как души, подвергшиеся кратковременной хвори и недомоганию, незначительно запылившиеся и не растерявшие своего здорового состояния, не требуют чрезмерного обучения, хлопот, наставлений и продол­жительного времени, им вполне достаточно чуть-чуть напоминания, размышления и внимания, чтобы вер­нуться к своему первоначальному состоянию. Забытые воспоминания всплывут у них в памяти, а содержаще­еся потенциально в душе реализуется, украсив их. И вот тогда, увидев в свете этапы совершенства и красоты, они в наикратчайшие сроки обнаружат большинство ис­тин мистического знания. Они прекрасно истолкуют и сориентируются в своих познаниях и в сути вещей, ста­нут совершенными, знающими, учёными. О чём бы ни зашла речь, о любви ли, страсти ли к Богу, смятении или божественном привлечении, они будут искать в них сходство со своей сутью и истоками, уходя и отделяя себя от ненависти, зависти, злобы, оправданной мести, оков удовольствий и презренных материальных привя­занностей. Тогда, достигнув этой степени и уровня, они спасутся и возрадуются, став обладателями именно того счастья и спасения, коих жаждут все люди.

 

Фасл. Истина божественного знания и способы его обретения

Божественное знание состоит из сияния и влияния света божественного внушения (илхам) на дух после его создания, как об этом говорит Всевышний Господь:

187

 

«Клянусь душой и Тем, кто её создал» [Коран, 91: 7]. Подобное сияние и влияние приходят тремя путями.

Во-первых, путём обретения знаний и максималь­ным их использованием.

Во-вторых, путём подвижничества, правильного и правдивого наблюдения за собой, на истинность чего указал благородный Пророк, да благословит его Ал­лах и да приветствует, сказав:

– Поступающий в соответствии с тем, что он зна­ет, наследует от Аллаха знание, ему неведомое.

А ещё он сказал:

– Кто проявит искренность к Аллаху в течение сорока дней, у того откроет Всевышний Аллах источ­ники мудрости в сердце и в устах.

В-третьих, путём размышления, ибо как только душа познает подвижничество в знании и испытает муки обу­чения, она начнёт размышлять и раздумывать о своих познаниях с учётом всего, с ним связанного. Тогда для неё отворятся врата сокровенного, как у торговца, рас­поряжающегося своим имуществом и включающего его в дело согласно основам экономики, открываются двери прибыли и дохода. Если же он отклоняется от данных основ, то опускается в пучину убытков и разорения.

Думающий человек, следующий путём благоразу­мия, сам для себя превращается в путеводитель. В его сердце открывается окошко из скрытого мира, вслед за чем он становится совершенным, разумным, веда­ющим, впитывающим божественное внушение (илхам) и небесным, как об этом сказал посланник Аллаха:

– Часовое размышление – лучше шестидесяти­летнего поклонения1.

Условия и основы размышления мы изложим в другом послании, поскольку сей предмет очень важ­ный, нуждающийся в разъяснении и раскрытии.

___________________________________

1 Возможны разночтения: «семидесятилетнего» или «годично­го» поклонения.

188

 

Засим мы завершаем с божьей помощью настоя­щее послание. Подобной лаконичности достаточно для тех, кому это под силу. Тот же, кто не попадал под божественный свет, не будет им обладать.

Господь – ходатай верующих, а мы – в поиске упования на Него. Хвала Мухаммаду, да благословит его Аллах и да приветствует!

Аллах наш прекрасен, благодетельствующий За­щитник! Нет могущества и нет силы кроме как в Нём, Высочайшем и Величественнейшем! На Него я пола­гаюсь всегда. Хвала Аллаху, Господу миров!

189

 

Рекомендуемая литература

Алескерова Н. Э. Суфийское братство Гюлшанийа. СПб., 2002. 160 с.

Акимушкин О. Ф. Институт «хангах» и бином «мур-шид–мурид» в становлении организационных форм тасав-вуфа // Ислам и проблемы межцивилизационных взаимо­отношений. М., 1994. С. 11–20.

Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов / Пер. с фр.; Под ред. Ю.С.Степанова. М., 1995. 456 с. (Benveniste Е. Le Vocabulaire des Istitutions Indo-Europeenes. I. Economie, parente, societe. II. Pouvoir, droit, religion. Les Editions de Minuit. P., 1970.)

Большаков О. Г. История Халифата. Ч. 1: Ислам в Ара­вии (570–633). М., 1989. 312 с.

Ибрагим Т., Ефремова Н. Мусульманская священная ис­тория от Адама до Иисуса. Рассказы Корана о посланниках Божиих / Под ред. А. В. Сагадеева. М., 1996.

Ислам: Энциклопедический словарь. М., 1991. 315 с.

Ислам: Историографические очерки / Под ред. С. М. Про­зорова. М., 1991. 230 с.

Ислам на территории бывшей Российской империи: Эн­циклопедический словарь / Под ред. С. М. Прозорова. Вып. 1. М., 1998. 159 с.

Ислам на территории бывшей Российской империи: Эн­циклопедический словарь / Под ред. С. М. Прозорова. Вып. 2. М., 1999. [В печати.]

Средневековая арабская философия: проблемы и реше­ния: [Сб. ст.] / Под ред. Е. А. Фроловой. М., 1998. 527 с.

Тримингем, Спенсер Дж. Суфийские ордены в исламе / Пер. с англ.; Под ред. и с предисл. О. Ф. Акимушкина. М., 1989. 328 с. (The Sufi Orders in Islam. Oxford, 1971.)

190

 

Хисматулин А. А. Суфийская ритуальная практика (на примере братства Накшбандийа). СПб., 1996. 208 с.

Хрестоматия по исламу / Сост. и отв. ред. С.М.Прозо­ров. М., 1994. 238 с.

аш-Шахрастани, Мухаммад ибн Абд ал-Карим. Книга о религиях и сектах (Китаб ал-милал ва-н-нихал). Ч. 1. Ис­лам / Пер. с араб., введ. и коммент. С.М.Прозорова. М., 1984. 271 с.

Шиммелъ А.-М. Мир исламского мистицизма / Пер. с англ. М., 1999. 416 с. (Mystical Dimensions of Islam. The Uni­versity of North Carolina Press, 1975.)

191

 

 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz