Древнекитайская философия. Эпоха Хань. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990. –523 с.

 

Синь лунь

«Синь лунь» («Новые суждения») – философский трактат, принадлежащий известному китайскому философу-материали­сту Хуань Таню (43 г. до н. э.–28 г. н. э.). Биографические сведения о нем помещены в «Хоу Хань шу» («Истории Поздней Хань»). Из них видно, что Хуань Тань занимал различные чи­новничьи должности при Ван Мане и Гуан У-ди (25–57 гг. н. э.) – основателе династии Поздняя Хань. Его отец был придворным музыкантом, а сам Хуань Тань многие годы слу­жил чиновником музыкального ведомства. При императоре Гуан У-ди Хуань Тань подвергся опале за то, что открыто осу­дил слепую веру императора в гадания и гадательные книги. Его сослали в Люань (современная провинция Аньхой), где он служил помощником начальника уезда.

Хуань Тань – автор многих произведений; наибольшую из­вестность получил «Синь лунь», где он изложил свои взгляды на природу, общество и человеческую жизнь. В своем трактате Хуань Тань отстаивал рационалистический взгляд на природу, выступал против широко распространенных в его время мистики и суеверий.

В целом виде трактат Хуань Таня не сохранился; он дошел до нас в виде фрагментов, приводимых авторами других сочи­нений. В частности, публикуемый ниже фрагмент «Форма и суть» мы находим в трактате «Хун мин цзи», принадлежащем Сэн-юю (445–518).

Перевод сделан по тексту, помещенному в хрестоматии «Избранные материалы по истории китайской философии (пе­риод двух Хань)» (т. 1. Пекин, 1960).

Е. П. Синицын

 

Форма и суть

Однажды я навестил Ду Фана1, бывшего начальника уезда Чэнь2 из одной со мной области, и застал его за чтением книги Лао-цзы. Он сказал: «Лао-цзы безмятежностью и скромностью воспитывал свою природу и добился того, что прожил несколь­ко сот лет3; если ныне следовать его Пути, то можно ли про­жить так долго?» Я ответил ему: «Хотя [бывают похожи люди], но их наклонности, природа и способности различны; есть [лю­ди] по своим свойствам сильные и слабые, крепкие и хилые.

221

 

Если опекать и воспитывать их, когда используешь, то можно кое-чего добиться. Это не то, что одежда, обувь или утварь, о которых заботятся, чтобы они долго оставались в первона­чальном виде».

Рядом с ним я увидел конопляную свечу, обгоревшая часть ее свисала на один чи. Я, воспользовавшись этим примером, сказал: «Дух находится в теле, как огонь пылает в свече. Если правильно следить за ней и поворачивать ее по мере продвиже­ния огня, то огонь не погаснет, пока не сгорит вся свеча. Если нет свечи, то один огонь не может действовать в пустоте, не может и зола запылать. Зола похожа на старика – зубы выпа­ли, волосы седые, мускулы и плоть увяли и засохли, и дух не может сделать так, чтобы они снова увлажнились. Когда [та­кое состояние охватывает человека внутри и снаружи, то дыхание кончается и наступает смерть, подобно тому как и огонь и свеча иссякают вместе. Если человека одолевают беды, несчастья, болезни, но он не получает поддержки и хорошего врача, то его может постичь преждевременная смерть. А раз он умрет, то его мускулы, плоть, жилы и кости подобны огню, ко­торый колеблется на ветру и не получает ни помощи, ни под­держки, а идет к гибели, хотя и жира [в свече] еще хватает, и ствол ее еще длинен».

Однажды ночью я сидел за вином, а в комнате горела ко­нопляная свеча. Свеча обгорела наполовину и собиралась по­гаснуть совсем. Я сказал себе: «Посмотри повнимательнее». И увидел, что ее поверхность покрыта трещинами и бугорками. Я поправил ее и повернул, и огонь снова стал распространять­ся и разгораться. Вот так и человеческое тело бывает ущерб­ным и надломленным, но если ему вовремя помочь и хорошень­ко поддержать его, то оно сможет жить дальше.

К тому же точно так же, как человек не осознает, когда он начинает жить, старик, готовящийся к смерти, сам не знает, когда это случится. В глубочайшей древности, в эпоху спокой­ствия и гармонии, люди от рождения обладали красотой и бла­гополучием; все они были крепкими, сильными и долголетними, все умирали примерно в столетнем возрасте. Смерть наступала незаметно, как сон. Это было похоже на то, как плоды и зерна сами падают, когда становятся перезрелыми.

Последующие поколения столкнулись со слабостью, бед­ностью и вредоносными ци. Жениться и выходить замуж стали в неподходящем возрасте, тяжкие труды и страдания стали чрезмерными. Вот почему и сами люди, и их дети – все пострадали от этого. Их жилы, кости, кровь и дух перестали быть прочными и сильными, так что многие стали умирать преждевременно, в молодых или средних летах. Они умирали после болезней, страданий и печалей, поэтому каждый скорбел о смерти и страшился ее, считая смерть величайшим не­счастьем.

Некогда циский Цзин-гун4, восхищаясь своим государством

222

 

и наслаждаясь своим благополучием, говорил: «Вот если бы с древних времен не было бы смерти, то каково бы это было?» Янь-цзы5 сказал [на это]: «Верховный владыка установил, что кончина человека – это хорошее дело. Для человеколюбивого это отдохновение, для нечеловеколюбивого это полное уничто­жение». А ныне не стремятся проявлять усердие в ежедневном обучении, чтобы стать понимающим человеком и таким путем упрочить свое положение и добиться известности. Наоборот, жаждут только выгоды и долгой жизни. Но усиленно добивать­ся долголетия и прибавки себе годов – это такое заблуждение, с которым ничего нельзя поделать.

Кто-либо может возразить: «Боюсь, что сравнивать свечу и огонь с формой и сутью – значит обращать внимание лишь на кажущееся сходство, но на самом деле это не так. У нынешних людей мускулы и кожа с возрастом трескаются и портятся, но они же и сами исцеляются, пока находятся в движении кровь и дыхание. А вот если свеча израсходуется или испортится, то, хотя огонь и находится в ней, она не может снова стать целой. Отсюда видно, что рождение и рост определяются духовными силами, а горящая свеча не может сама восстановиться, в этом-то вся разница. Как же можно искать тут сходства?» На это следует ответить: «Пламя поднимается с верхушки [свечи], а духовные силы пронизывают все тело человека, постепенно ис­ходят изнутри и сливаются с наружным либо исходят из на­ружного и проникают внутрь. Им ни в коем случае нет нужды исходить лишь с верхушки. Сравните это с алым пламенем от пылающего древесного угля. Если плеснуть на него водой, то оно немного угаснет, но потом возродится. Это похоже на то, как в человеке кровь и дыхание дают жизнь и рост мускулам и плоти. А если посмотреть, что ожидает их в конце, то одно становится прахом, а другое – золой. Почему же их нельзя сравнивать?»

В другой раз я провел ночь за беседой с Лю Боши6, и у нас горел масляный светильник. Масло в светильнике подошло к концу, фитиль обгорел, побледнел и собирался погаснуть. Желая быть понятым Лю Боши, я указал на него и сказал, что человеческая дряхлость и старость похожа на этот поблекший светильник. И еще я повторил старый рассказ о горящей коноп­ляной свече»

Боши сказал: «Если светильник или свеча угасают, то нуж­но добавить масла в светильник или сменить свечу. А если че­ловек стареет и дряхлеет, то здесь нельзя найти замены, чтобы продолжить жизнь».

Мой ответ был таков: «Человек определяется от рождения принадлежащими ему формой и телом, точно так же как све­тильник и свеча. Но когда они полностью иссякнут, как они могут сами подбавить [себе масла] или смениться? Чтобы под­бавить [масла] или сменить их, нужен человек. А угасание че­ловека зависит от Неба, и Небо, вероятно, может сделать ему

223

 

другие [органы]. Если его мускулы, кости, кровь и дыхание крепки и сильны, то его форма и суть поддерживают друг друга и жизнь длится долго. А если они с изъяном, то [форма и суть] ломаются и портятся, подобно тому как огонь бывает медлен­ным или быстрым в зависимости от того, много или мало мас­ла [в светильнике], длинна или коротка свеча. Нельзя желать, чтобы светильники и свечи самостоятельно подбавляли себе [масло] или сменялись бы, но если с боков [светильника] со­брать масло и намочить им верхушку [фитиля], если повернуть ствол [свечи] так, чтобы огню было спокойно, то они снова ста­нут яркими. Однако если иссякло все под корень, то нечему будет разгораться.

Из людей, которые ныне заботятся о себе, кое-кому удастся возродить выпавшие зубы, заставить почернеть поседевшие во­лосы, сделать мускулы и цвет лица снова светлыми и лосня­щимися, но это все равно что собирать остатки масла [в све­тильнике] и поворачивать свечу. Когда же наступает предел жизни, остается только умереть. Кто разумен, тот знает, чего нельзя требовать, поэтому и сам не прилагает к этому усилий Кто глуп, тот обманывает себя и стремится изо всех сил «до­бавить масла и сменить свечу», в этом он безостановочен и не знает отдыха. Трава, деревья и «пять хлебов» растут из земли благодаря силам инь и ян. Когда они вырастают большими и дают плоды, то плоды опять уходят в землю и могут впоследст­вии прорасти. Точно так, как у людей, птицы, животные и на­секомые рождают себе подобных от связи женских и мужских особей. То, что родилось, растет; то, что выросло, стареет; то, что состарилось, умирает – это похоже на смену четырех вре­мен года. И желать изменить свою природу, желать идти по иному Пути – это такое заблуждение, с которым ничего нельзя поделать».

224

 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz