Индийская философия: энциклопедия./ отв. ред. М.Т. Степанянц; Ин-т философии РАН. –М.: Вост. лит., 2009. –950 с.

 

ДЖАЙНИЗМодно из древнейших религ.-филос. учений Индии, возникшее в V в. до н.э., фактич. основателем к-рого был Джина Махавира Вардхамана. Именно от первого титула «Джина» (букв. «Победитель») появилось назв. приверженцев Д. — «джайны» (букв, «сторонники/последователи Джины») и само наименование «Д.». Исторически Д. возник как шраманское течение, т.е. в качестве традиции, противостоящей брахманизму и отрицающей авторитетность корпуса лит-ры Вед, содержащееся в этих текстах учение и эффективность ведийских жертвоприношений. Более всего Д. прославился своей проповедью ненасилия, непричинения вреда всему живому (ахимса), к-рое не только распространил на сферу этич. предписаний и образа жизни, но и применил к области теоретич. построений в форме тезиса об одушевленности всего сущего (включая камни, землю, воду, огонь и т.п.) и доктрины «неодносторонности» (анэкантавада). Так же как и буддизм, Д. в качестве главной религ. задачи выдвинул достижение освобождения (мокша, нирвана) от круговорота сансары, но в отличие от последователей Будды джайны осн. средством на пути освобождения считали суровую аскезу, способствующую скрупулезному соблюдению принципа ненасилия. Д. в отличие от буддизма и индуизма никогда не получал широкого распространения в Индии и за ее пределами, хотя и пользовался в разные периоды истории определенной поддержкой нек-рых правящих династий (Гупты, Нанды, Паллавы, Ганги и др.). Оказывал поддержку Д. и знаменитый имп. Ашока. В совр. Индии джайны насчитывают более 3 млн. (0,4% от всех верующих) человек, проживающих в осн. в сев.-зап. и центр, штатах Раджастхан, Гуджарат, Орисса, Махараштра, на юге Индии в шт. Карнатака.

История. Согласно преданию, и при жизни Джины Махавиры, и позднее в общине возникали разногласия относительно вопросов учения. Тексты джайн. канона рассказывают о семи еретиках, к-рые попытались внести доктринальные новшества в учение Джины Махавиры и тем самым расколоть джайн. общину. Это были: зять Джины, Джамали (отстаивал тезис о том, что начатое дело еще не есть дело сделанное — напр., до полной готовности ложа нельзя сказать, что оно готово; сам Джина Махавира утверждал, что результат деяния уже содержится в самом действии), Тишьягупта (провозгласил тезис о наличии в душе некой «последней части», к-рая и делает душу тем, что она есть), Ашадха (учил о том, что почтение должно выражать не наставникам, а богам, пребывающим в телах наставников), Ашвамитра (утверждал, что все преходяще и совершенное в этой жизни не имеет никаких последствий), Ганга (доказывал возможность совершения двух противоположных действий в одно и то же время), Чхалуя Рохагупта (отстаивал учение о трех сущностях: душе, не-душе и псевдодуше; он же, по мнению джайнов, заложил основу ортодоксальной школы вайшешика) и Гоштхамахила (согласно его взглядам, кармическая материя не полностью соединяется с душой и не связывает духовную субстанцию, а всего лишь соприкасается с ней, в противном случае освобождение было бы невозможно). Однако эти разногласия не носили принципиального характера и довольно быстро исчезли. Решающий раскол в рамках Д. произошел между монахами, сторонниками ношения белой одежды (шветамбары — букв, «одетые в белое»), и нагими аскетами (дигамбары — букв, «одетые в стороны света»). Это разделение в рамках Д. существует по наст. вр. Согласно традиции, раскол произошел вследствие того, что во время руководства общиной знаменитым учителем и «знатоком предания» (шрутакевалином) Бхадрабаху в Магадхе, где пребывала тогда джайн. монашеская община (сангха), разразился голод, продолжавшийся 12 лет, часть монахов, чтобы выжить, вынуждена была отправиться на юг страны, в Карнатаку. Оставшаяся в Магадхе половина немощных и престарелых монахов под руководством наставника Стхулабхадры со временем ввела обычай ношения монахами белой одежды и провела собор, где были собраны и кодифицированы проповеди Махавиры, вошедшие впоследствии в джайн. канон. По истечении 12 лет часть монахов вернулась с юга и обнаружила новшества, к-рые отказалась принять. Это и послужило началом раскола Д. на два направления, что, согласно традиции, окончательно оформилось к I—II вв. н.э. Однако традиц. представление о времени и причинах раскола вряд ли может быть принято в качестве научно обоснованного, т.к. самые ранние упоминания о разделении Д. относятся к V в. н.э. (шветамбарская версия— «Авашьяка-ниръюкти», дигамбарскаяэпиграфич. данные из Шраванабелголы, ок. VI в. н.э.). Скорее всего, деление Д. на дигамбаров и шветамбаров отражает две изначально существовавшие в Д. тенденции, одна из к-рых представляла собой «образ жизни Джины» (джина-калъпа) и была распространена в первую очередь на юге и востоке Индии, а вторая — «образ жизни старейшин» (стхавира-калъпа), локализовавшаяся по большей части на сев.-зап. и в центре Индии. Первоначально различия между последователями двух традиций не принимали форму догматич. и доктринальных расхождений, что ясно из того факта, что оба «образа жизни» не исключали друг друга. И хотя нагота рассматривалась как высший идеал (признак Джины), большинство монахов могли носить одежды под давлением обстоятельств, не нанося вреда идее религ. святости. Но с течением времени и под влиянием изменившихся социально-политич. условий отношение к одежде и аскезе начало обособляться и абсолютизироваться и возобладал сектантский подход к решению данного вопроса. К V в. н.э. разделение на более жесткую, дигамбарскую и менее строгую, шветамбарскую ветви Д. начинает осознаваться как внутри самой джайн. традиции, так и вне ее. На сегодняшний день различия между двумя направлениями, помимо ношения одежды и ряда вопросов аскетич. практики, заключаются в следующем. Во-первых, дигамбары полагают, что женщина в теле женщины не может достичь окончательного освобождения (для этого ей необходимо переродиться в теле мужчины; так, 19-й тиртханкар Маллинатха был мужчиной); шветамбары же считают, что женщина, будучи женщиной, может обрести освобождение (и тому подтверждение 19-йтиртханкар-жепнщпэ,— Мали). Во-вторых, с т.зр. дигамбарской традиции зародыш Махавиры никуда не переносился и Махавира никогда не был женат и, следовательно, не имел жены, дочери и зятя, шветамбары же утверждают обратное. В-третьих, по мнению дигамбаров, аутентичные тексты, содержащие проповеди Махавиры, были утеряны, поэтому учение Д. излагается во «вторичном каноне», составленном из авторских текстов значительно более позднего времени, тогда как с т.зр. шветамбаров их собственный корпус канонич. текстов составлен на основе проповедей самого Махавиры. В-четвертых, в соответствии с дигамбарскими представлениями достигший всеведения не нуждается в еде и питье, шветамбары допускают возможность принятия еды и питья всеведущим. В-пятых, для дигамбаров время является субстанцией (дравья), а для шветамбаров — нет.

Культ и символика. Не все школы и секты Д. поклоняются статуям и образам тиртханкарови проводят религ. церемонии в храмах. Но осн. масса адептов, в особенности монахи, выполняют определенные ритуалы, среди к-рых есть домашние обряды и храмовые. К первым относятся обязательное утреннее (ок. 4 часов утра) чтение мантр, сопровождаемое процедурой ритуального омовения и медитацией, и вечерняя медитация с произнесениеммантр. Монахи и монахини помимо совершения этих обрядов обязаны в 10 утра отправляться на сбор милостыни, т.к. они должны питаться только подаянием. Ежедневные «обязанности» (авашъяка) каждого джайна, в первую очередь монаха, включают в себя шесть ритуалов: «спокойствие» (самата), прославление (става), восхваление (вандана), раскаяние (пратыкрамана), отречение (пратъякхъяна) и отвержение от тела (утсарга), внешне выражающиеся в пении гимнов 24 тиртханкарам, чтении мантр и признании перед главой или наставником общины своих ошибок и прегрешений. Монахам и монахиням предписано находиться в одном городе не более трех дней, а в селении — не более одного дня, но в сезон дождей они должны жить в одном месте, поскольку это период размножения всего живого. Странствующий монах может ненароком причинить вред бесчисленным насекомым. Храмовая служба у джайнов довольно проста: примерно в 6.30, 10.30 утра и вечером храмовой служитель (пуджари) после совершения омовения открывает храм и, входя, произносит фразу: «Ниссахи!» («Я отказался от мира!»). В его обязанности входит наведение порядка в помещении, окрашивание пастой образов и изображений тиртханкаров, зажигание ламп, воскурение ароматич. субстанций, совершение подношений (цветами, рисом, благовониями, сладостями и т.д.) перед свастикой и тиртханкарами. Службы также включают в себя пение гимнов и чтение мантр, при этом и пуджари, и верующие сидят на полу на ковриках. После окончания службы пуджари звонит в колокол и произносит: «Ависсахи!» («Я возвращаюсь в мир!»), покидая храм. Как правило,пуджари джайн. храмов сами не являются приверженцами учения Махавиры, в качестве храмовых служителей джайны приглашают брахманов-индусов (обычно вишнуитского толка), поскольку служба связана с зажиганием огня, т.е. с насилием, что категорически запрещено самим джайнам. Для дигамбаров крайне важна церемония махамастабхишека, проводимая раз в 12 лет (последняя была в феврале 2006) и состоящая в поливании статуи Бахубали (Гомматешвара) на горе Гомматагири в Шраванабелголе (шт. Карнатака) смесью из молока, простокваши и меда.

Джайн. центры паломничества располагаются на всей территории Индии, но наиболее значимыми являются: место рождения Махавиры ок. Патны (Сев. Бихар); храмовые комплексы из мрамора на горе Абу (Раджастхан), Гирнар и Шатрунджая (Гуджарат); статуя Бахубали и храмы на горах Гомматагири и Чандрагири в Шраванабелголе. Среди объектов почитания в Д. встречаются падуки — каменные «отпечатки/следы» стоп почитаемых наставников и учителей. В иконографии Д. используется восемь благих символов (аштамангала): свастика, шриватса, нандъяварта, вардхаманака, бхадрасана, калаша, минаюгала и дарпана. Свастика— самый характерный и наиболее значимый для Д. символ, четыре сегмента к-рого обозначают четыре высоких удела души: Бог, человек, животное и обитатель ада. Отличительной чертой джайн. свастики является изображение этого символа с тремя небольшими кружками вверху (знак «трех жемчужин» Д. — правильных знания, видения и поведения), над к-рыми присутствует изогнутая в виде полумесяца линия — символ освобождения. Свастика выкладывается цветным или белым рисом в храмах, рисуется на стенах и полах, печатается на книгах по Д. и присутствует практически на всех культовых предметах. Шриватса — это цветок лотоса, изображается на груди тиртханкара. Нандъяварта — сложный цветочный девятичленный орнамент, символ благополучия и процветания; в его основе лежит свастика. Вардхаманакасосуд процветания; бхадрасана— трон; калаша — святой кувшин; минаюгала — пара рыб; дарпана — зеркало. Кроме того, в иконографии каждому из 24 тиртханкаров соответствует определенный символ, изображаемый рядом или вместо него: Ришабха — бык, Аджита — слон, Самбхава — лошадь, Абхинандана — обезьяна, Сумати — куропатка, Падмапрабха — красный лотос, Супаршва — свастика (или нандъяварта), Чандрапрабха — луна, Сувидхи — крокодил, Шиталашриватса (или свастика), Шреямса — носорог, Васупуджья — буйвол, Вимала — кабан, Аната — сокол (или дикобраз), Дхарма — ваджра, Шанти — антилопа, Кунтху — козел, Ара— нандъяварта (или свастика), Мали— сосуд, Мунисуврата— черепаха, Нами — голубой лотос, Неми — раковина, Паршва— змея, Махавира — лев.

 

Лит.: Glassenapp H. von. Jainism: An Indian Religion of Salvation. D., 1999 (Lala S.L. Jain Research Series. Vol. XIV); JainM.U.K. Jaina Sects and Schools. D., 1975; JainiP. S. The Jaina Path of Purification. D., 1979; NaharP.C, GhoshK. An Epitome of Jainism. Cala, 1917; ShahN. Jainism. The World of Conquerors. D., 2004 (Lala S.L. Jain Research Series. Vol. XVIII-XIX); Schubring W. The Doctrine of the Jainas. D., 1962.

H.A. Железнова

Rambler's Top100
Hosted by uCoz